Мстира отмахнулась, развернулась и пошлёпала прочь. Между прочим, одна-одинёшенька. Никаких телохранителей — паче того, придворных дам — при владычице не наблюдалось.

А до Руаны с запозданием дошло: эта женщина предпочла счастье брата собственному высокому положению. Если не врёт. Жизнь её сыновей не зависит от сидения на троне: в семейке сплошных назлов мальчишкам ничто не угрожает. Наследник с талантом императора вскарабкается на трон в любом случае.

Неужели Мстира затыкает собой место императрицы лишь во имя благополучия своего народа? А ей самой оно…

— Хочешь вернуться к императору? — ущипнула её за щёку Багена.

Руана очнулась и поняла, что шум болельщиков подозрительно стих. Верней, принял иную форму: сбросил децибелы и стал напоминать базар.

— Ставки, — пояснила Багена в ответ на удивлённый взгляд деревенщины. — Делят. Буг-Яр тоже умчался забрать своё, пока ты спала стоя.

— Это единственный так вопит?

— Он самый.

— Уходим, — благодарно кивнула Руана, отчаливая в произвольном направлении. — Что-то мне поднадоело быть центром внимания. Любого.

— Нападений больше не будет, — пообещала тигрица, неподражаемо сексуально шествуя в своём облегающем платье.

Стоявшие, сидевшие, бродившие тут и там придворные были заняты исключительно парой образчиков инопланетной моды. Никакого разнообразия реакций: мужикам опять всё нравилось, бабы снова ненавидели двух бесстыжих выпендрёжниц.

Что действительно замечательно в этом мире, так это отсутствие оголтелого морализаторства. Ттрадиции есть, мораль своя имеется и религия. А ханжеское отношение к одежде, еде и прочим пустякам отсутствует. Где-нибудь в средневековой Европе за такие платьица их с Багеной сожгли бы на костре. Во всяком случае, уж точно бы выдрали принародно на площади. А тут ничего: ну, тряпки и тряпки.

— Видишь ту компанию? — еле заметно кивнула тигрица в сторону каменной чаши с водой.

Можно сказать, мини бассейна. В который — за неимением тут фонтанов — из одной трубы втекало, в другую вытекало. Поверх воды плавали зелёные листья растений, проросших прямо откуда-то со дна. На листьях расселись крохотные оранжевые лягушки и смешно чирикали.

Рядом с бассейном стоял небольшой стол с закусками и напитками. Под старым развесистым деревом с кучей птичьих гнёзд. Птицы тоже чирикали, перекликаясь с лягушками. Идиллия, чёрт побери — насмешливо оценила Руана расположившуюся вокруг стола компанию тааров с их дамами. Двенадцать придворных, разодетых по случаю праздника в пух и прах.

— Седой в малиновом камзоле и есть Таа-Жайгер, — процедила сквозь зубы Багена. — Жаль, что запретили его трогать.