Они обе, не сговариваясь, чуть сбавили шаг. И обе же, как по команде, раздвинули губы в ядовитых улыбочках.

— Мы и не будем трогать, — невинным голоском недавней институтки заверила Руана.

И зацепила поток ДАРА. В следующую минуту с долговязым сухощавым высокомерно задравшим подбородок стариком случился конфуз. Вся одежда на нём истлела под ноль. Буквально испарилась на глазах. Он даже не сразу понял, чему посвящены выпученные на него глаза окружающих.

Но, видать, ветерком поддуло в особо чувствительные места. Таа-Жайгер опустил глаза и офонарел. Четыре придворные дамы заахали и отвернулись, даже не сдерживая ехидные ухмылочки. Мужики сурово хмурили брови и кусали губы. Тоже охота поржать, а отворачиваться вроде не солидно: не бабы же.

— Ох! — внесла и свою лепту смущённая таария, прикрыв глаза ладошкой.

— С таким дохлым телом, милейший, лучше не обнажаться, — пренебрежительно прокомментировала Багена, и не думая останавливаться.

Проплывая мимо обалдевшей компании, будто мимо чего-то не стоящего внимания приличных людей. Прикрывший срам ладонями Таа-Жайгер пошёл багровыми пятнами. Выпучился на хамку и тоненько взвизгнул:

— Ты! Ты сделала!

А это уже оскорбление. Тигрица резко остановилась и развернулась лицом к оскорбителю. Её напружинившаяся фигура источала прямо-таки смертельную опасность.

— Я защитник и лазутчик, — ледяным тоном напомнила ярания то, что и без того прекрасно знали. — Я не нападаю на людей без команды своего командира. Ты, жалкий червяк, обвинил меня в нападении. И ты ответишь за это.

Перчаток в этом мире не бросали. Аристократов из себя корчили, а при вызове на дуэль вульгарно плевали в сторону вызываемого. Ладно мужики — смачный плевок красавицы в сексуальном платье выглядел вульгарней некуда. Багена харкнула от души — Руана машинально поморщилась.

— Подождите! — опомнился один из тааров, косясь отчего-то на Руану. — Это просто недоразумение! Был использован ДАР и…

— Заткнись, — холодно бросила Багена, не сводя взгляда с голого пакостника.

Первый шок которого благополучно схлынул. Первые треньки осознания ситуации постепенно разгоняли в его башке набат. Предупреждение о том, что он влип. И гневно выпученные прежде глаза растерянно забегали в поисках, ну, хоть какой-то поддержки.

— Ты можешь уйти, чтобы одеться, — всё так же холодно диктовала ему тигрица свою волю. — Снарядиться, как пожелаешь. Я подожду здесь. Если через час не явишься сюда для схватки, я объявляю охоту.

Ещё одна миленькая традиция северян — припомнилось Руане. Причём, утверждённая государством на законодательном уровне — даже таары её придерживались. Если тебя оскорбили, что спровоцировало вызов на дуэль, ты обязан явиться туда, куда укажет потерпевший. В назначенный час.