— Ну… — от неожиданности затупила Руана, выпучившись на подругу.

— Да, — сухо бросила та.

— Так и думал, — удовлетворённо кивнул таар и объявил: — Думаю, Таа-Жайгер не сам до этого додумался. Его подстрекали.

— А мне что за дело? — упёрлась тигрица, не желая отступать от задуманного.

И тут у Руаны закончилось терпение. Она смело оттёрла плечом могучую яранию от рассудительного мужика. И своего соратника в деле урегулирования никому не нужного скандала.

— Альсор, я удержу её от расправы.

— Ты не… — тотчас набычилась тигрица.

— Посмею, — отмахнулась Руана, чувствуя себя на коне. — А ты мне уступишь. На этот раз. И не спорь. Буг-Яр прав: я та ещё заноза.

Она очень рассчитывала на здравомыслие ярании. И не прогадала: та не стала лезть в бутылку. Напряглась и задумалась.

— Что требуется от меня? — терпеливо уточнил таар.

— Кстати, почему Таа-Жайгер не спасается бегством? — машинально бросив взгляд на кучку сородичей, поинтересовалась Руана.

— А смысл? — удивился Альсор тупому вопросу.

— Надеется, что ты поможешь? — догадалась она и выдвинула свои условия: — Ты притащишь его сюда, ко мне. И заставишь со мной поговорить. Тогда мы обе, — многозначительно зыркнула на подругу, — посчитаем себя удовлетворёнными.

— Согласна, — заинтересовалась её затеей тигрица.

Минуты не прошло, как переговорщик подтащил к ним упиравшегося дебила. Тот всё ещё прикрывал пах ладонями, а без рук не слишком-то повоюешь. Альсор удалился, а Багена для начала произвела на папашу малютки Бли психологическое давление. Так даванула, что бедолага побледнел не только в лице.

— У меня один вопрос, — объявила Руана и честно предупредила: — Ценой которому твоя жизнь.

Так всеобъемлюще её ненавидели впервые. Пламенно, с полной отдачей душевных сил.

— А для начала, — продолжила она с иезуитской лаской в голосе, — открою тебе один секрет. Свой. У меня есть любовник. И это не таар. Он, видишь ли, назл.

Теперь он побелел. Весь. Губы затряслись. Плечи, которые гордый аристократ упорно держал развёрнутыми, повисли крыльями дохлой моли.

— Да, ты прав, мой милый назл будет недоволен. И когда вернётся в цитадель, захочет тебя кое о чём спросить. Так, может, лучше спрошу я? А ему тогда мы ничего не расскажем. Ты не молчи, — для контраста, перешла Руана на ледяной тон судьбы, что вот-вот увлечёт его в адские вертепы. — Уговоров не будет. Считаю до трёх, разворачиваюсь и ухожу.