– Надо поговорить. Ева, ну, не молчи, пожалуйста! – в этом всегда спокойном голосе прозвенели нотки отчаяния.

А вот будет знать, сукин сын!

– Пожалуйста, иди сюда! Просто поговорим.

Она ответила молчанием.

– Или я сейчас сам к тебе приду…

Нет, только гляньте на него – ещё и угрожает, сволочь!

Ева в ярости распахнула дверь, прошлёпала мимо на кухню, демонстративно не глядя в его сторону, плюхнулась на стул и скрестила руки на груди.

Эрих вошёл следом, помявшись, остановился напротив, всё в том же углу у мойки.

– Прости! Слова ничего не изменят, но… Прости меня!

Она даже смотреть на него не хотела.

– Что ты добавила в кофе? – вдруг холодно поинтересовался он.

Вот тут она не смогла остаться безучастной. Каков наглец! Вместо того чтобы умолять о прощении, ещё и её обвинить в чём-то собрался.

– Ничего! – фыркнула она, пронзив его ненавидящим взглядом.

Он вскинул бровь, развернулся, открывая ближайший шкафчик. И взгляд светлых глаз сразу же наткнулся на бутылку с коньяком. Эрих взял её с полки, хмыкнул себе под нос, покосившись на неё.

– Ой! – Ева моментально сникла. – А я про него и забыла…

Она не лукавила: после всего, что случилось, момент с обнаружением алкоголя действительно напрочь вылетел из головы.

Эрих задумчиво разглядывал этикетку.

– Зачем? – безжизненным голосом поинтересовался он. – Ты же знаешь, что я не пью.

– Ой, да там всего один глоток был! – фыркнула Ева – хоть и пристыженная, всё-таки не смогла промолчать. – Я просто согреться хотела…

– Согрелась? – процедил он сквозь зубы, и так посмотрел, что Ева вздрогнула.