А блондин со злостью швырнул бутылку в раковину. Не разбилась она только чудом, упала набок, и в тишине Ева слышала, как вытекает с бульканьем её содержимое.

От его сдержанного бешенства, ей снова стало жутко. Вита вжалась в спинку стула, замерла, уже жалея, что всё-таки не сбежала, пока могла.

А Эрих, резко обернувшись, молнией метнулся к ней. Ева вздрогнула, в страхе отшатнулась.

Но вместо того, чтобы вновь напасть на неё, он вдруг очутился на полу, прямо перед ней, потянулся к сжатым напряжённо коленям, но вовремя отдёрнул руки. Просто замер рядом, заглядывая ей в лицо, а в глазах такая мука, что ей уже хотелось расплакаться от жалости, а не от обиды и злости.

– Прости меня!

Губы побелели, глаза блестели так жутко, словно он на грани.

– Не смотри так, умоляю! – зашептал дрогнувшим голосом. – Я не трону тебя. Клянусь, Ева! Я лучше в окно шагну! Если бы можно было всё исправить… Я не хотел… не хотел так пугать. Проклятье, дрожишь ведь до сих пор… Душа моя, ну что же ты не слушаешь меня никогда? Если я говорю, что не надо что-то делать, то не надо это делать! Я же не просто так придумываю всякие глупости. Ну, зачем, зачем ты это сделала? Как теперь исправить всё? Ты же… никогда этого не забудешь… никогда…

– Ты же можешь память стереть… – зачем-то робко бросила она.

Сейчас ей только этого и хотелось – забыть всё это, и даже не пытаться понять, что вообще происходит. Вернуться снова в те прекрасно-мучительные дни, когда она мечтала о его поцелуях и злилась лишь из-за их отсутствия.

– Да не могу… – простонал Эрих, опуская голову. – Не могу я так с тобой. Не хочу! Не хочу врать и притворяться. Надо было давно всё рассказать. Я даже порывался несколько раз. Но… не смог.

Он улыбнулся болезненно, горько, отрешённо.

– Эти одиннадцать дней в Питере… как сказка были. Так не хотелось испортить всё. Боялся испортить, вот и тянул с разговором. Доигрался…

– Это из-за коньяка? – наконец дошло до Евы.

Он кивнул угрюмо.

– Ни капли алкоголя. Никогда. Это тоже часть моего проклятого проклятия. Я даже конфеты с ликёром не ем. Хоть глоток выпью, и крышу сносит. Превращаюсь в животное, только одно и надо. Пока не трахну кого-нибудь – не успокоюсь. Кого, как, где – всё равно. Согласия тоже не требуется. Остановиться просто не могу. Не мог… Теперь готов буду. Обещаю! Я не шучу: если уж снова так, то лучше в окно.

Он окинул её блуждающим светлым взглядом.

– Тебя только одно и спасло, что ты из меня магией эту дурь выбила. Откуда только силы нашла? Ведь тебя эта тварь тоже выпила… Проклятье, Ева, а если бы ты не смогла?! Девочка моя… Я как подумаю, что мог сделать с тобой… Свихнусь сейчас от этих мыслей!