Он на минуту перевёл на неё светлый взгляд.

– Прошла тысяча лет, но я прекрасно помню своё смятение, отчаянное желание зацепиться за привычное прошлое, вернуть всё обратно. Ты можешь не верить, но я понимаю тебя, Ева, понимаю. Но это надо просто пережить. Пройдёт немного времени, и ты поймёшь, что это единственный возможный путь. Если тебе дано больше, чем другим людям, то ты просто обязана это использовать. Худшее зло мира – это похоронить свои таланты, свои способности. Забыть, что ты – чудо, созданное Творцом, для того чтобы преображать этот мир. Но тогда, я мечтал избавиться от наваждения… Искал способы…

– А это возможно? – изумлённо вскинула брови Ева. – Эрих, ты можешь меня от этого излечить?

– Излечить? – усмехнулся он.

– Ну… да! Избавить вот от этой всей чертовщины, забрать у меня силу? Не знаю, как правильно сказать. Просто вылечить меня.

Ева не была уверена, что действительно этого хочет. В первые дни – да, она ненавидела Эриха за то, что вырвал её из привычной жизни, хотела домой, пугалась всей этой мистики.

Но, когда она поняла, какие перспективы открываются, благодаря её способностям, что-то изменилось в сознании Евы. Обратно в мирную жизнь уже не тянуло. За этот месяц случилось столько невероятных событий. За всю прошлую жизнь она таким количеством ярких моментов похвастать не могла. Она не хотела это терять.

И его…

Его она тоже терять не хотела, несмотря на весь пережитый сегодня кошмар. Даже сейчас, ещё чувствуя нервную дрожь во всем теле, она ловила себя на желании подойти, прикоснуться, обнять.

Нет, она уже не хочет терять эту свою новую реальность! Зачем возвращаться в болото, когда тебя манит вперёд неизведанный океан приключений?

И всё-таки спросить было нужно.

– Вылечить, Ева, можно только того, кто болен, – вздохнул Эрих. – В случае с тобой, «вылечить» значит не избавить тебя от твоих способностей, а наоборот – вернуть тебе их. Восстановить баланс между человечностью и волшебной частицей, доставшейся от фейри. Только пробудив свои способности, ты станешь собой, обретешь целостность. Но мы сейчас о другом… Для меня все эти волшебные штуки как раз были чуждыми, мне несвойственными. Ведь я по крови был человек, обычный смертный парень. И потому, в те времена, у меня знатно «рвало крышу».

Он снова отвернулся в окно, продолжил, вспоминая подробности:

– Но потом я привык понемногу. Научился держать себя в руках, не показывать так явно свои особенности. Учился понемногу ими пользоваться, развивал, и понимал, что даже проклятие может стать благословением, если использовать то, что тебе дано, во благо людям.