На том и порешили – свернули тут же все вместе с дороги к спасительному «оазису».

Постоялый двор напоминал небольшой хуторок: несколько непривлекательных с виду построек внушительного размера, сбоку прилепились какие-то сараи – наверное, конюшни. Всё это обнесено высоким тыном – ряд вертикальных столбиков переплетали тонкие, гибкие ветви.

У самых ворот – столбы коновязи, широкое и длинное корыто, чтобы путники могли напоить измотанных дорогой животных.

Обширная площадка перед самым большим строением скрывалась под навесом, устеленным сухой травой.

Настя невольно подумала, что этакая крыша их сухого камыша – не самое пожаробезопасное сооружение. Зато тент спасал от палящих солнечных лучей.

Здесь, в тени, выстроились рядами деревянные столы и скамьи, и даже присутствовало с десяток отдыхающих путников. Эл объяснил это тем, что неподалёку от «Почтенного эрра» лежал важный перекрёсток: одна ветвь дороги отсюда уходила к Жемчужным Садам, вторая уводила к далёкому Митувину, третья – в Кирлиэс.

– Тракт любви, – хмыкнул вифриец, – связывающий короля с его ненаглядной златовласой красавицей.

Ильхор побоялся оставить свой обоз без присмотра, уселся подле, изнемогая от жары, а друзья отправились под спасительный навес.

Не успели они расположиться за столом в прохладной тени камышовой крыши, как подлетевшая к ним грудастая высокая девица обвила шею Эливерта.

– Ой, сладкий мой, вспомнил обо мне! Соскучился, да?

Выражение некоторой растерянности быстро сошло с лица атамана.

– Здравствуй, солнышко! Ясно-понятно, я же жить без тебя не могу, днём и ночью думаю! Как поживаешь?

– Без тебя несладко, – вздохнула девица. Глаза её сверкнули цыганской страстью. – Ты ночевать останешься?

– Нет, ненаглядная моя, очень спешу.

Девушка надула губки и насупилась.

И разбойник поспешно добавил:

– Ну, не вешай нос, солнышко! В самом деле, не могу. Вопрос жизни и смерти. Я бы отдал всё на свете за тихий вечерок здесь, с тобой! Но, увы…

– Ладно! Всё равно я тебя люблю, мой Эливертик! – заверила девушка и чмокнула его так смачно, что за соседним столом люди оглянулись. Тут же спросила буднично, по-деловому: – Отобедать чего-нибудь изволите?

Эл пару раз оторопело хлопнул глазами и, наконец, сказал: