Потом пришла Аленика, принесла фруктов перекусить и вина, чтобы поднять настроение.

А чуть позже начался долгий и сложный творческий процесс подготовки к празднику.

Для начала Настя вновь посетила комнату для омовений. Затем последовало умащение себя благовониями, одевание, творение причёски и прочих маленьких нюансов.

И вот, наконец, оглядев себя в зеркало, Настя улыбнулась удовлетворённо.

– Ах, какое блаженство, знать, что я – совершенство! – пропела она и улыбнулась своему отражению.

На самом деле, Настя безумно волновалась и чувствовала себя вовсе не так уверенно, как пыталась изобразить.

И всё же платье, что ни говори, сидело идеально. В глубоком вырезе сиял изумрудами кулон. Ножки, в изящных туфельках, сами просились в пляс, в такт им позванивали золотые серьги. Волосы, по совету Эливерта, Настя убрала в изящную вечернюю причёску, которую закрепила шпильками, украшенными зелёными самоцветами – их где-то Аленика раздобыла.

Выглядела Настя чудесно.

В комнату аккуратно проскользнула убежавшая минуту назад служанка.

– Миледи, там вас дожидаются милорд Элиол и милорд Наир. Пора на бал. Гости уже собираются в праздничном зале.

Настя в последний раз бросила короткий взгляд на себя в зеркало. Смотрелась она роскошно, а одежда, как известно, оказывает сильное влияние на женское настроение.

И, глядя сейчас на Романову, никто бы не усомнился, что она – настоящая благородная дама, аристократка, владетельная госпожа, достойнейшая миледи Дэини.

– Я готова! – решительно выдохнула Настя и торжественно направилась к двери.

***

Настя грациозно прошествовала по галерее, ведущей к лестнице.

Мерцающий огонь тысяч свечей и фонарей, а ещё последние лучи закатного солнца разгоняли полумрак замка.

Рыжая увидела нетерпеливо поджидавших её друзей. Ещё издали Настя отметила, что они тоже принарядились.

Наир остался верен любимым оттенкам: светло-зелёная рубаха с воротничком стойкой, светлые брюки и мягкие сапоги из бежевой замши. Он был как яркий летний день средь сумрака и блеска этого торжественного вечера.

Атаман тоже привёл себя в вид, соответствующий поводу, несмотря на горделивые заявления, что, дескать, он не намерен разыгрывать комедию перед гостями Лиэлид. На нем была рубашка из плотного тёмно-вишнёвого материала, напомнившего бархат, но более тонкого, гладкого, переливавшегося в отблесках огней, как атласная шкурка пантеры. Сапоги и брюки тёмные, почти чёрные.

На поясе два небольших золочёных кинжала. Очевидно, носить серьёзное боевое оружие на балу воспрещалось, но Настя помнила непреложное правило разбойника. Без клинка на поясе он себя чувствовал голым. А то, что выглядело как безделица, украшение, в ловких руках Ворона могло запросто превратиться в смертоносное оружие.