– Ну, ребята, никто меня не украдёт… Вы преувеличиваете! И сильно, надо сказать. Да и я ни за что вас не покину. Я так вам благодарна! За всё! За заботу вашу, за подарки! Славные мои, я так вас люблю! – не сдержавшись от переполнивших её чувств, Настя порывисто обняла сразу обоих и звучно чмокнула каждого в щёку.

– Ну, что ты, Дэини… Ничего мы такого не сделали… – смутился Наир.

– В самом деле – любишь? – мурлыкнул Эливерт.

И Настя, припомнив его прежний странный взгляд у зеркала, поспешно разжала объятия.

– Конечно люблю! Как братьев родных люблю... Мы ведь друзья!

Последнее слово было так подчёркнуто интонацией, что Эливерт сдавленно кашлянул, а Наир нахмурился, глядя на него.

Повисло вдруг неловкое молчание.

– Ладно, Эл, идём! Дэини нужно к балу подготовиться. Ты, Дэини, поспи! Надо отдохнуть. Бал ведь до утра продолжится. Вечером увидимся.

– Хорошо, до вечера, – кивнула Настя.

***

Гости ушли.

Настя ещё посидела на балконе, пока не пришла Аленика и не унесла остатки завтрака. Затем немного повалялась, размышляя на тему последних перемен в поведении Ворона, от которых на душе становилось неспокойно.

Его темпераментная натура не ведала покоя, но Насте от подобных знаков внимания становилось неловко. Кого-то чужого она бы смогла запросто осадить. Но тут всё было сложнее и деликатнее. Ведь и грубить не хотелось, и принимать его ухаживания не стоило. С Вороном лучше держать дистанцию, а то и опомниться не успеешь, как окажешься в бесконечном списке его «девочек на одну ночь». Это-то Романова прекрасно понимала.

С другой стороны, он вроде ничего такого и не сделал, чтобы его на место ставить. Подумаешь, дотронулся, посмотрел! Может, ей вообще показалось…

И всё-таки, где-то в самой глубине души, где оставалось место глупому кокетству и горделивому женскому честолюбию, ей льстило его внимание, тем более что это, без сомнения, было искреннее внимание.

Но разум, интуиция, а, может статься, ангел за правым плечом… словом, нечто сверху подсказывало Насте – лучше держаться подальше от разбойника и постараться избегать его гипнотических взглядов и ласковых прикосновений.

Помаявшись немного от безделья, Настя уснула снова и проснулась где-то после обеда.

В комнате стало душновато. Солнышко сияло вовсю.