Он устал.

Мне бы ужин приготовить. И подать. Усадить. Накормить, напоить, а потом уже… в доме только сухари и пара булок. Еще бочка капусты, но смотреть, какой из Эля выйдет лич, желания не было.

А у демона было.

Да иди ты… лесом, менталист несчастный.

– Перворожденные – далеко не так добры, как представляется некоторым людям, – Эль все-таки усадил меня. И вышел, чтобы вернуться с коробкой.

С огромной коробкой, от которой пахло выпечкой и мясом.

Это он очень даже правильно.

В животе заурчало.

– Среди нас есть и те, кто полагает людей и иных разумных если не равными перворожденным, то всяко имеющими не меньше прав на мир, чем мы. Сторонники равновесия уверены, что коль люди были созданы, как и орки, и драконы, то миру они необходимы.

Он поставил чайник.

И вытащил тарелки. Достал хлеб, уже разрезанный на куски. Следом появился горшочек с маслом, и другой, куда побольше.

Пироги.

– Есть и те, кто, возможно, и согласен, однако полагает, что не стоит вмешиваться в дела низших рас, что перворожденным стоит больше внимания уделять собственным проблемам.

– А у вас есть проблемы?

Эль молча развел руками. Ну да, куда ж без проблем-то?

В горшке обнаружилось рагу из кролика. А во втором – картошка, щедро посыпанная зеленью. Масло пахло чесноком. Или это хлеб? Главное, ложилось оно ровным слоем, а я смотрела, как ловко управляется Эль с ножом, и раздумывала, как сказать ему… в общем, обо всем.

Или пока не говорить?

Лич с демоном никуда не денутся, а ужин остынет.

– Есть и те, кто полагает, что боги давно покинули мир. И потому не стоит так уж полагаться на них.

Мясо протушилось до той степени, когда куски разваливались на волокна и мешались с плотной вязкой подливой. Макать в нее хлеб было вкусно.