Правда, маслом я его мазать не стала. У эльфов, у них свои вкусы.

– А стоит гораздо плотнее заняться вопросом человеческой экспансии. Вас слишком много. И с каждым годом становится все больше.

– И это не нравится?

– Мой дед со стороны матери уверен, что лет через пятьдесят людей станет больше, чем всех прочих рас, вместе взятых. А еще через пятьдесят и это число удвоится. А потом…

– Я поняла, – я разломала пирог.

Надо же, ягодный. С малиной и калиной, а потому ароматный до одури и с легкою горчинкой.

– И тогда справиться с вами будет уже невозможно.

– А оно надо, справляться?

Эль пожал плечами и честно сказал:

– Я не знаю. Раньше мне люди представлялись если не врагами, то неразумными детьми, которые по незнанию либо по каким другим причинам могут причинять боль.

Могут. Еще как могут. И порой с немалым удовольствием.

– И возможно, он прав в том, что порой вас стоит… ограничивать.

Стоит. Соглашусь.

– Но вот… – Эль запустил пальцы в волосы. – Способы… дед… он ратует за существенное снижение вашей численности.

Только кто согласится на подобное добровольно?

– И как он это себе представляет?

– По-разному. Есть способы: травы, магия, работа с фертильностью, – он покраснел. – Я раньше не лез в его дела. Пойми, мне это было неинтересно. Просто слушал кое-какие разговоры… Матушка часто с ним переписывается.

И почему я не удивлена?

– Мои старые друзья, с которыми я служил. Многие думают так же. Но думать – это одно, а делать…

Я отложила пирог. Поднялась. Обошла стол. И, встав за спиной мужа, обняла его. Просто обняла.