Заметив моё внимание, граф подошёл и встал чуть позади меня, так что я не могла его видеть, но всей кожей чувствовала его присутствие.

- Это ведьма? – спросил граф, и я поняла, что он тоже рассматривает картину.

- Нет, это – Джейн Плётка, - ответила я. – Возлюбленная некоронованного короля Солимара, Красавчика Нэша. Слышали о таком?

- Король Щёголей? – уточнил граф.

- Он самый, - подтвердила я. – У них с Джейн был бурный роман, она считалась самой красивой женщиной Солимара…

- …лет пятьдесят назад, - закончил за меня Бранчефорте.

- Именно, - я не смогла не улыбнуться. – Они жили в прошлом веке, знаете ли. Меня тогда не было в проекте даже на небесах.

- А почему она с метлой? – не унимался граф.

- Это не метла, - объяснила я. – Это плётка. Многохвостовая плётка. Джейн любила пользоваться ею во время верховой езды, поэтому и получила прозвище - Джейн Плётка. В Солимаре любят давать прозвища нерядовым женщинам, как вы заметили. Господина Эверетта очень занимала история любви Короля Щёголей и Джейн Плётки, вот он и изобразил аллегорию. Видите, Джейн держит на запястье попугая? Это образ Красавчика Нэша – такой же яркий и болтливый. Хорошо написано, верно?

- М-да, - согласился мой муж. – Попугай как живой.

- И Джейн очень хороша, - произнесла я наставительно. – Посмотрите, какой у ней лукавый взгляд. Я словно вижу, какой она была во времена, когда Солимар стал королевским курортом… Кстати, эту картину нельзя перевозить ещё полгода, - я коснулась пальцем нижнего края холста. – Краски ещё не высохли. Если перевозить сейчас, то всё испортите. Или смажется изображение, или на поверхность налипнет пыль. Лучше дать ей высохнуть здесь… А потом передать вдове.

- Звучит разумно, - согласился Бранчефорте. – Так и сделаем.

- Вы такой сговорчивый, - я покачала головой и повернулась, потому что стоять к нему спиной было уже нелепо. – Но я ничем вам не помогла. Не нашла ни одной зацепки. Я бесполезна, милорд.

- Я так не считаю, - ответил он, не двигаясь с места, и теперь мы стояли лицом к лицу, в опасной близости.

Хотя, почему – в опасной? Разве мне что-то угрожало?.. Но сердце застучало сильнее и быстрее, чем когда Эверетт бросился на меня с ножом.

- Тогда уйдём отсюда, - сказала я, отводя глаза. – Не будем слишком сильно шокировать моих соседей. Устроим прогулку.

- Хорошо, - граф был на удивление покладист.

Мы вышли из мастерской, он запер и запечатал дверь, и предложил мне руку. Прогулочным шагом мы двинулись по Торговому мосту к набережной. Прохожие, попадавшиеся нам навстречу, вежливо раскланивались. Граф снимал шляпу, а я приветливо улыбалась. Солнце ярко светило, торговцы и зазывалы рекламировали товар, приглашая покупателей, и всё было так же, как всегда, но совсем по-другому. Мне нравилось это «по-другому». Потому что отражения в витринах магазинов и лавок показывали мне красивую женщину в модном платье и очень красивого мужчину, небрежно помахивавшего тростью, и ещё мне нравилось, как граф прижимал локтём мою руку к своему боку. Будто боялся, что я сбегу. Или что меня украдут. Или…