Прошла неделя. Вот так просто взяла и прошмыгнула. Вроде бы, наоборот, тянуться должна, ползти. Само ожидание чего угодно, что обязательно скоро произойдет, придерживает время за уздцы как шуструю лошадь. Кабинет Миронова был на замке. Табличку с его фамилией сняли. И всё. Полетаев, о назначении которого уже все говорили не в кулуарах, а открыто, ходил на работу туда же, куда и последние двадцать пять лет. Морда у него не выражала ничего особенного. Нервы у него были покрепче, чем у Алексея Петровича. Да. Потому, что о переходе своём в большой кабинет, который в одной приёмной с шефом, знал он уже дня три. Но лицо никак не выражало грядущей перемены в биографии.

Потом Гарусову позвонил приятель, который в Главке работал заведующим отделом, и почти как анекдот рассказал ему о том, как собачились между собой самый главный и три его заместителя. Их было четверо, а кандидатов на место Миронова два. Гарусов и Полетаев. Так вот двое хотели видеть на этом месте Алексея Гарусова, а двое – Виктора Полетаева.

– Они, ядрёна Матрёна, не работают, про нас всех тоже забыли, и спорят! – восклицал приятель. – Будто от того, кто в это кресло сядет в статистике, наконец, произойдет революция и дутые цифры исчезнут, а правдивые победят. Да кто, блин позволит? Обком? Да на кой чёрт ему правильная статистика? Пинки получать от ЦК да выговоры?

– Серёга, а я-то в списке откуда? – перебил задорную речь товарища Гарусов. Все говорят, что один Полетаев заявлен. Золотой самородок.

– Был бы один, уже утвердили бы давно, – Сергей помолчал. – Чтобы они завязали лаяться да работать начали, ты бы, Лёха, написал в Главк самоотвод. Вот оно тебе надо – лишний чирей на заднице? Миронов инфаркт словил от битв с нами и обкомом. Место это проклятое. Вилькановский десять лет назад куда с этого кресла делся? Прямо в рай – от рабочего стола. С инсультом его там и приняли как пострадавшего в трудовом процессе. Хотя гад был ещё тот. Помнишь его? А Заварзин, который до него был! Так он просто сбежал через три года. Лег в больничку как бы с обострением пиелонефрита, а через неделю шефу письмо прислал из Рязани. Чтобы шеф его переводом оформил в рязанский горстат простым учётчиком. Иди, Лёха, откажись. Бумагу через канцелярию пропусти. Тогда поживёшь ещё. Да и должность твоя – мне б такую. Больше директора получаешь. Весь в медалях, орденах и вымпелах.

– Как я в Главк пойду? – Гарусов почему-то обрадовался, что его тоже предложил шеф в заместители. – Всё же втихаря делалось. Ни мне, ни Полетаеву начальник даже не подмигнул по поводу назначения. Мы же, вроде бы, как и не в курсе вообще!