Не лестничной площадке второго этажа два здоровенных мужика, которым уже перевалило за пятьдесят, почти час бились в рукопашном бою до изнеможения, но с увлечением и удовольствием. Цементный пол и стены они художественно расписали кровавыми пятнами, полосками да сочными мазками. В подъезде было тесно матюгам, филигранно отточенным по смыслу и перечислению полного состава родственников. Мужики разлетались к противоположным стенам, за секунду приводили себя в порядок, стирая рукавами рубах кровь с территории лиц, после чего отталкивались от стен задницами и в сотый раз стукались телами, рыча да вспоминая самые гадкие, неприличные слова. В перерывах они разливали в стоящие на безопасном расстоянии стаканы «московскую» и занюхивали проглоченное окровавленными кулаками. Соседями они стали всего месяц назад, поэтому для зачатия мужской дружбы и общения домами надо было познакомиться правильно. Хорошо выпить за знакомство и проверить обоюдную надёжность кулачным боем. Сражались они и употребляли попутно «проклятую» уже четвертый раз, каждую субботу, и всегда, расползаясь по квартирам, обнимались по-братски. Одного звали дядя Коля, другого – дядя Витя. Вот он и переехал в этот редкий по красоте и комфорту дом из корявой «хрущёвки». А в тысяча девятьсот шестидесятом году город Зарайск имел сорок три двухэтажки, одобренных для процветающей жизни советских граждан самим Никитой Сергеевичем. Ну, и кроме них – девять больших, очень высоких четырёхэтажных, плотно увитых вензелями и культурно облагороженных отделкой из рельефной чешской штукатурки домов, установленных в центре. Для самых достойных людей города.

Сам дядя Витя к достойным причислен не был. Он шоферил на очень скорой помощи. И сам неприметный, да с такой же зарплатой. Квартиру дали его жене, тёте Панне, сбежавшей в войну от погибели подальше. За Урал. В Зарайск. Она в середине пятидесятых творила бухгалтерские чудеса на огромном заводе вискозного волокна, а в шестидесятом в виде награды за очень доблестный труд без единого замечания от десятков суровых ревизий её поселили в большую пятикомнатную квартиру, добросовестно и красиво переделанную из грязной коммуналки. Их старательно искореняли в Зарайске по мудрому решению обкома. Тётя Панна выглянула на площадку в самый пафосный момент, когда муж выпивал с соседом, сидя по-восточному на холодном окровавленном цементе.

– Виктор, вы ещё долго будете дружбу закреплять? Я тефтели уже сготовила. С картошкой «фри».

Мужики допили, дали ещё по разику друг другу в морду, обнялись и уползли по домам.