На утверждение ушло пять минут. Вышли они с директором из приёмной «Самого» в коридор, директор приобнял Гарусова за плечо, похлопал в знак одобрения сделанного дела.

– Живешь на Пушкинской возле магазина «Спорттовары»?

– Ну, – кивнул Алексей Петрович.

– Машина моя будет возле магазина в восемь двадцать. Потом по дороге меня забираете – и в контору. Есть контакт? Уезжаем в обратном порядке после звонка вахтёра.

– Понял, – Алексей Петрович ещё раз кивнул. – А сейчас куда?

– Я буду делегацию правоведов принимать. Они делают вдвоем дурацкую диссертацию «Правоведение и статистика». А ты кабинет обживай. Меняй всё как тебе надо. Я завхоза предупредил уже.

В конторе он сразу ушел в кабинет, а Гарусов – вещи свои забирать из старого кабинета.

Лидия Афанасьевна гоняла швабру с нерастраченной утренней силой. Пол обновляла. Гарусов сел напротив неё на подоконник и закурил. Подумал минуту.

– Вот ведь как бывает, Лида, – он пустил кольцо дыма в потолок. – Бился я за Полетаева, чтобы замом его взяли. Сам я отказался ведь давно. Так прямо и сказал им: «беру самоотвод» Так нет же! Сейчас вот меня утвердили. Полчаса назад. Вот как повернулось-то. Да…

– Ой, да не переживайте Вы, Алексей Петрович! – уборщица поставила швабру вертикально и сложила кисти рук на торец полированной ручки. – Грех отказываться от заслуженного предложения. Сюда же кого попало не посадят. Высокое, сурьёзное место. Нельзя от такого отказываться.

– Гарусов затянулся поглубже и под шелест мягкой тряпки, разгонявшей воду, выпустил ещё пять колец вдоль коридора. Думал.

– Вот Сашка! Вот же хитрован, гад! Ну, как придумал-то! Проще некуда, блин! Сказать кому – не поверят ни хрена!

А вслух сказал Лидии Афанасьевне.

– Да… Отказывался, отказывался, но не вышло, – он сполз с подоконника и, стараясь не скользить по влажном полу, сказал уборщице. – Да теперь-то уже и поздно об этом говорить. Он поёжился и пожал плечами.

– Кажется, всё уже наконец. Да, теперь уже всё.

18. СКАЖИ-КА, ДЯДЯ!

18. СКАЖИ-КА, ДЯДЯ!

Рассказ