– Но! – воскликнул Фрэнк, побледнев от сдерживаемого волнения и негодования.

Джаспер взглянул на Стеллу почти командным взглядом, и Стелла подошла к Фрэнку и, положив руку ему на плечо, наклонилась и поцеловала его.

– Так должно быть, дорогой, – сказала она тихим дрожащим шепотом. – Не спрашивай меня почему, но поверь мне. Это, как он сказал, неизбежно. Каждое твое слово в форме вопроса усугубит мое заблуждение, будет только причинять мне боль. Не говори ничего, дорогой, ради меня!

Он перевел взгляд с Джаспера на Стеллу, затем взял ее за руку с любопытным выражением на лице.

– Я не буду спрашивать, – сказал он. – Я буду молчать ради тебя.

Она сжала его руку и отпустила ее.

– Ну же! – сказал Джаспер с улыбкой. – Это правильный подход, мой дорогой Фрэнк. А теперь позвольте мне сказать слово в свое оправдание, что у вас нет более верного друга и более желающего и стремящегося служить вам, чем Джаспер Адельстоун. Разве это не так? – и он посмотрел на Стеллу.

– Да, – выдохнула она.

Фрэнк стоял, опустив глаза; он на мгновение поднял их и посмотрел Джасперу прямо в лицо, затем снова опустил.

– А теперь, – сказал Джаспер с улыбкой, – вам нужно немного подкрепиться, – и он подошел к шкафу и достал немного вина. Фрэнк отвернулся, но Стелла, нервничая и заставляя себя, взяла протянутый ей стакан и поднесла край к губам.

Джаспер казался удовлетворенным, хотя и видел, что она не притронулась ни к одной капле.

– Дайте-ка я посмотрю, – сказал он, вынимая часы, – через полчаса отходит поезд обратно. Мы успеем на него?

– Ты вернешься с нами? – тихо спросил Фрэнк.

Джаспер кивнул.

– Если ты позволишь, мой дорогой Фрэнк, – спокойно сказал он. – Я не задержу вас ни на минуту.

С этими словами он позвонил в колокольчик, и вошел Скривелл.

Ни в его лице, ни в его поведении не было никаких признаков того, что он осознает, что произошло что-то необычное; он вошел со своим молодым старческим лицом и бесцветными глазами и терпеливо ждал. Джаспер вручил ему несколько писем и деловым тоном дал указания, затем спросил, ждет ли его экипаж.

– Да, сэр, – сказал Скривелл.

– Тогда пойдемте! – сказал Джаспер, и Скривелл придержал дверь открытой и поклонился с глубочайшим уважением, когда они вышли.

Это была такая внезапная перемена по сравнению с бурей страсти, которая только что охватила их всех, что Фрэнк и Стелла почувствовали себя сбитыми с толку и ошеломленными, что было именно так, как Джаспер хотел, чтобы они чувствовали.