– И ты не увидишь ее снова, пока я не передам ее Стелле завтра или не отдам судье, перед которым ты предстанешь, мой дорогой мальчик, обвиненный в подделке.

Слово едва слетело с его губ, но мальчик был уже рядом, его длинные тонкие руки, казалось на мгновение наделенные силой безумца, обхватили шею Джаспера. Не было произнесено ни слова, но худое белое лицо, освещенное горящими глазами, говорило о многом.

Джаспер был ошеломлен, не испуган, а просто удивлен и взбешен.

–Ты, ты, юный глупец!– прошипел он. – Убери от меня свои руки.

– Отдай ее мне! Отдай ее мне! – задыхаясь, в исступлении выкрикнул мальчик. – Отдай ее мне! Бумагу! – и его хватка сжалась, как стальная лента.

Джаспер подавил ругательство. Тропинка была узкой. Неосознанно или намеренно взбешенный парень во время разговора подвел их обоих к пропасти, и Джаспер стоял к ней спиной. В одно мгновение он осознал свою опасность; да, опасность! Ибо, каким бы абсурдным это ни казалось, от хватки слабого, умирающего мальчика невозможно было избавиться; существовала опасность.

– Фрэнк! – воскликнул он.

– Дай ее мне! – вырвался дикий крик, и юноша прижался ближе.

С ужасным проклятием Джаспер схватил его и потащил назад, но в этот момент его нога соскользнула, и мальчик, упав на него, сунул руку Джасперу за пазуху и выхватил бумагу.

Джаспер мгновенно вскочил на ноги и, налетев на Фрэнка, вырвал бумагу у него из рук. Мальчик издал дикий крик отчаяния, на мгновение присел на корточки, а затем с этой единственной дикой молитвой на губах: "Дай это мне!" бросился на своего врага. Целую минуту между ними бушевала борьба, такая ужасная в своем неравенстве. Сила его противника так поразила Джаспера, что он потерял всякое представление о месте, в котором они стояли. В своем диком усилии стряхнуть мальчика он бессознательно приблизился к краю обрыва. Бессознательно с его стороны, но другой заметил это, даже в своем безумии, и вдруг, как будто вдохновленный, он закричал:

– Смотри! Лейчестер! Он там, позади тебя!

Джаспер вздрогнул и повернул голову. Фрэнк воспользовался моментом, и в следующее мгновение узкая платформа, на которой они стояли, опустела. Дикий хриплый крик поднялся и смешался с глухим ревом волн внизу, а затем все стихло!

Глава 40

Глава 40

Лейчестер добрался до Карлиона пешком. Он вышел из дома утром, просто сказав, что собирается прогуляться, и что они не должны ждать его к ужину. В течение последних нескольких дней он бродил таким образом, по-видимому, желая побыть в одиночестве и не проявляя никакой склонности даже к обществу Чарли. Леди Уиндвард отчасти опасалась, что на него надвигаются старые черные припадки, но Ленор не выказывала никакого беспокойства; она даже находила для него оправдания.