Я подхожу ближе и кладу руку ему на сердце.

– Ты просто мужчина, которого я люблю. Может, я и принцесса, но я совсем не обязана жить во дворце.

– Ты готова променять всю эту роскошь на захудалое поместье и неухоженную ферму?

Я приподнимаю бровь.

– Я работала в борделе. У меня в друзьях котята, живущие за мусорными баками. Так почему ты решил, что я не могу работать на ферме?

– Я не хочу, чтобы ты там работала, – замечает Торбен.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он опережает меня:

– Я хочу, чтобы ты делала то, о чем говорила сегодня утром. Я хочу, чтобы ты нашла достойное применение своей магии. Ты можешь работать со мной, если хочешь, но важнее, чтобы ты начала жить для себя. Это то, чего хотел твой отец. Этого же хочу и я.

От его мрачного, решительного тона паника сжимает мое сердце.

– Ты… расстаешься со мной? Или хочешь взять перерыв? – ахаю я. – Подожди, а мы вообще встречались? Я… я никогда особо об этом не задумывалась, учитывая…

Он обрывает мои слова поцелуем и, заключив в объятия, приподнимает меня.

– Я не это имел в виду, Астрид, – шепчет Торбен мне в губы. – Я хочу, чтобы ты стала моим партнером, если ты, конечно, согласна.

Мое сердце подпрыгивает при слове «партнер». Фейри не называют партнером каждого, с кем у них случались романтические отношения. Они используют этот термин, только если настроены серьезно. Конечно, подобные отношения менее официальны, чем брак, но для некоторых фейри партнерство остается высшей формой обязательств, на которые они согласились. Еще две недели назад я была убеждена, что никогда не познаю любви. Никогда не узнаю, каково это – когда кто-то по-настоящему видит меня и любит такой, какая я есть.

Но теперь…

Теперь любовь согревает мое сердце, вытекая наружу до тех пор, пока я не чувствую, что сияние исходит от меня, а не от эльфов Сераписа.

– Мы можем развиваться, находясь рядом, – говорит Торбен. – Можем делать это как единое целое или параллельно. Для этого нам необязательно заниматься одним и тем же.

Теперь я понимаю, что Торбен имеет в виду. Мне действительно есть куда расти и чему учиться. Я пытаюсь сделать то, что делала всегда, – зацепиться за единственного человека, который видит меня, подстроиться под него. Но отец хотел для меня большего, и, если честно, я тоже этого хочу.

– Ты прав, – говорю я. От этого признания по моей коже пробегает холодок. Дрожь благоговения перед открывающимися возможностями. Ужасающая перспектива будущего, которого, как я думала, у меня никогда не будет.