Торбен грустно улыбается мне.

– Ты права. Мы решили вести расследование вместе, но я предал наш договор. Предал твое доверие. Мне так жаль. Я надеюсь, что смогу доказать тебе, что я не просто жестокий Охотник. Мне еще предстоит научиться доверять другим и открывать свое сердце.

Я улыбаюсь в ответ.

– Мне тоже. Думаешь… мы сможем научиться этому вместе?

Ухмылка Торбена становится шире. Он достает из кармана своего жилета листок бумаги и разворачивает его. В этот момент я понимаю, что это право собственности на поместье Дэвенпорт.

– Только если ты сочтешь скромного фермера достойным претендентом.

От удивления я открываю рот.

– Королева вернула тебе поместье?

– И освободила от должности Охотника, как и было обещано.

– Но ты же не выполнил условия сделки.

Торбен ухмыляется.

– Выполнил. Причем как первой, так и второй. Я принес королеве Колесницу, так же как и сердце Астрид Сноу. – Он похлопывает себя по груди, что только заставляет меня в замешательстве нахмуриться. – Ты же отдала мне свое сердце, верно? А я отдал свое тебе.

Слова, которыми мы обменялись в вишневой роще, эхом отдаются в моей голове.

– Умно, но трудно представить, чтобы Трис это удовлетворило.

– Нет, но она позволила мне объясниться. Знаю, что не мне следовало это сделать, но я все же рассказал о твоей магии. Объяснил, что она видела в тебе всего лишь свое собственное отражение. Эти слова… изменили ее.

После разговора с Трис я не могу с этим не согласиться. Теплая надежда снова расцветает в моей груди, рассеивая облака беспокойства и страха, которые кружили по краям моего сознания.

– Она помогала мне все оформить, – продолжает Торбен. – Вот чем мы занимались последние несколько часов. Мы разорвали мою связь с Советом Альфы, погасили мои долги, подписали право собственности на мое имя. – Торбен напрягается. – Вообще-то, сейчас я беднее, чем был во время службы Охотником. У меня больше нет специальной монеты, взмахнув которой я могу оплатить еду, жилье и одежду. Отныне я должен всего добиваться сам. Как сегодня утром, когда ты спросила, что я буду делать со своей свободой. Теперь я должен вручную обрабатывать землю, ухаживать за ней в одиночку, пока…

– Ты будешь не один, – говорю я, игриво толкая его. – Разве ты не помнишь, о чем еще мы говорили сегодня утром? Я спросила, могу ли остаться с тобой…

Он криво усмехается, но в его глазах читается беспокойство.

– Да, припоминаю. Однако ты принцесса. А я… Я просто…