Так и прошли эти полторы недели. Моя жизнь в королевской резиденции протекала без новых всплесков, даже герцог Ришем не пытался нарушить мой покой, будто утеря мной королевского внимания успокоила и его. И свое свободное время, когда не служила герцогине и не искала дружбы нужных мне людей, я проводила в компании дядюшки, с которым мы очень сблизились за прошедшие месяцы, или барона Гарда.

Наверное, если бы я хотела жизни обычной женщины, то мечтала бы о муже, похожем на его милость. Нет, я не была увлечена им, но могла понять Керстин. В этом мужчине было столько искрящейся энергии, столько завораживающей жажды жизни, что это не могло не впечатлить. Наверное, он чувствовал во мне родственную душу, потому что использовал всякую возможность остановиться и немного поболтать или же охотно откликался на мое предложение прогуляться, будь то прогулка верхом или пешая. В моих наблюдениях за бароном, когда он был со мной, и когда был среди придворных или в обществе герцогини, я пришла к выводу, что в моем обществе он отдыхает. Не паясничает, а просто получает удовольствие от пикировок или простой беседы.

А еще были наши тренировки. Впрочем, кое-какие навыки у меня были, потому с барьерами я уже справлялась сносно, но, как выразился Фьер, любой навык требует закрепление до мастерства. И мы продолжали наши занятия. Думаю, его влекло на манеж то же желание расслабиться и быть самим собой. Правда, последние два занятия нам пришлось отложить. Мой Аметист захворал. И если неделю назад он еще бойко стучал копытами, то на ее исходе шел гулять нехотя и ласки требовал в два раза больше обычного, так что мы даже от резиденции не смогли отъехать. Тогда же мы с Гардом отменили одно из занятий. Менять своего коня мне не хотелось, это было будто предательство, уж очень я сроднилась с ним, да и аферы его вызывали больше улыбку, чем раздражение, потому что ими жеребец не злоупотреблял.

Второе занятие должно было состояться вчера, но Аметист оказался к нему не просто не готов. Он даже не позволил приблизиться к себе, то дергался и фыркал, то вовсе встал на дыбы, едва не проломив копытами стенку своего стойла.

– Не в духе нынче Аферист, ваша милость, – покачал головой конюх. – С утра бесится.

– Да что с ним?! – раздраженно воскликнул барон Гард. – Жеребец уже несколько дней нездоров, это же видно, его осматривали?

– Осматривали, ваша милость, – заверил конюх. – И сейчас лекаря ждем. Только он ничего не нашел.

– Да как же не нашел, если конь то с места сойти не желает, то на людей кидается? – возмутилась я. – Даже мне ясно, что должна быть причина, чтобы озорной и подвижный жеребец превратился в бешеное животное!