Я заставила себя расслабиться и присесть в новом реверансе.

– Прошу простить меня великодушно, Ваше Величество. Я повела себя непочтительно и вызывающе, но прощением мне может быть лишь моя озабоченность и тревога. Дело в том, что на территории вашей резиденции, – я снова посмотрела на трехголовое чудовище, наблюдавшее за мной, – была использована темная магия.

– Еще раз, – чуть склонив голову к плечу, потребовал король.

– На Аметиста было оказано магическое воздействие, – ответила я. – И потому я прошу вашей защиты и помощи магистра. Кто-то, зная, что я люблю этого жеребца, нанес подлый, низкий, мерзкий удар. И пусть будет проклят тот, кто смеет лишать жизни безвинное существо в угоду своим желаниями, ненависти или амбициям, но удар нанесен не только по мне. Если злоумышленник смог так поступить с моим конем, то кто поручится, что завтра негодяй не сотворит такое с Ее Высочеством или же графиней Хальт? – теперь я вовсе на них не смотрела, только на монарха. – Прошу, государь, окажите мне последнюю милость, раз уж я растратила их все одним своим появлением в ваших покоях.

Его Величество смотрел на меня, кажется, раздумывая над моими словами. После подошел вплотную, взял за плечи и неожиданно мягко улыбнулся.

– Не печальтесь, Шанриз, магистр осмотрит вашего коня немедленно. Что до моего благоволения, то оно с вами и никуда не делось, не смейте разбрасываться монаршими милостями, иначе я и вправду обижусь. Но в будущем постарайтесь не терять лица, даже если сильно встревожены. И благодарю за то, что сообщили мне о преступлении. Поспешите.

Магистр обнаружился за моей спиной, и как только нас отпустили, первым направился к дверям. Я поспешила следом, едва не забыв присесть в прощальном реверансе. Элькос стремительно вышагивал впереди, за что я была ему благодарна, но свернул в сторону от лестницы.

– Магистр…

– Здесь будет быстрей, – бросил он на ходу, и мы вышли на потайную лестницу. – Как поняли, что это магия?

Я показала перстень. Элькос грубовато взял меня за руку, принюхался к камню и скривился, будто съел какой-нибудь гадости.

– Вы ее чувствуете? – спросила я.

– Пришлось обучиться распознавать, когда нет полной информации, – ответил магистр. – Теперь рассказывайте, что там с вашим Аметистом.

Пересказав ему, как менялось состояние жеребца и когда это началось, я перевела тревожный взгляд на мага. Он никак не показал, насколько это плохо, не успокоил, что мгновенно исцелит бедняжку, просто кивнул и прибавил шаг. А как только мы вышли на улицу, и вовсе побежал, едва не доведя меня этим до разрыва сердца. То, что бежал, меня радовало, а вот причина, по которой мог перейти на столь стремительный способ передвижения…