– О Хэлл, – плаксиво выдавила я, глядя на верхушки деревьев.

– Попробуем своими силами, – буркнул магистр.

– Да уж постарайтесь, – тем же голосом потребовала я.

– Для вас, моя дорогая девочка, буду лечить даже лошадь, – усмехнулся маг.

– Он – конь, – сердито поправила я.

И больше мы не обменялись ни словом, только громко сопели, когда добрались до конюшни. Маг первым ворвался в уже знакомую мне дверь, я следом. Барон Гард обнаружился в стойле. Он сидел на корточках подле Аметиста, гладил его и ворковал, как с маленьким ребенком.

– Как он?! – пребывая в сильнейшем волнении, воскликнула я.

– Чуть лучше, чем когда мы пришли, но явно не хорошо, – ответил Фьер и едва не растянулся, когда рядом с ним устроился Элькос.

– Место, – чеканно приказал маг, и барон, бросив на него весьма неодобрительный взгляд, отошел ко мне. – Всем выйти, – последовал следующий приказ.

– Я хочу… – начала я, но Элькос, обернувшись ко мне, молча указал пальцем в сторону двери.

– Идемте, Шанриз, – произнес Фьер, и тон его стал сварливым. – Идемте, пока магистр добрый.

– Но…

Более не споря, меня уволокли прочь, не дав возмутиться или возразить. И пока барон выталкивал меня за дверь, мне вдруг вспомнилось, как хвастался Элькос, что его прозывают злым колдуном. Теперь я понимала, за что, но все-таки повернула голову к Гарду и заверила на всякий случай:

– На самом деле он очень добрый.

– Угу, – промычал тот. – Особенно когда не разбрасывается баронами во все стороны, будто это хлам какой-нибудь.

– Главное, чтобы Аметист поправился, – произнесла я, особо не задумываясь, о чем говорю. – А там пусть разбрасывается.

– Ну, знаете, – возмутился Фьер. – От вас я такой расточительности не ожидал.

– Что? – я обернулась к нему и ответила рассеянным взглядом.

– Усыпите уже в себе женщину, – сварливо ответил Гард. – Когда она спит, вы намного внимательней и приятней.

– Ах, ваша милость, ну какие еще женщины? – отмахнулась я. – Мне совершенно нет дела до ваших женщин.