— Утра доброго, княже, — пробасил Бажан. — Хоть и вести у нас недобрые.

— Что опять стряслось? — сердце упало в ожидании рассказов о новых напастях.

— Вчера никто не заметил, потому как с Хальвданом такая беда приключилась. А вот сегодня мы не досчитались одного кметя и отрока — они вчерась в темницы ходили вместе с остальными. И, знать, не вернулись.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Коль пропали, то возможно, не просто заплутали, а что-то нашли? Кирилл коротко глянул на Рогла, который встал за его плечом, и снова повернулся к хмурому донельзя воеводе.

— В какую часть темниц они ходили?

Бажан призадумался:

— В северо-западный ход ушли. И всё. Может, ещё объявятся. Хотя вся ночь прошла.

Кирилл встряхнул на плече вязанку факелов и качнул головой в сторону темниц, посмотрев на вельда.

— Коль заплутали, стало быть, мы их встретить можем.

Рогл кивнул и двинулся за ним.

Бажан сдвинул брови, преграждая путь. Да ещё и руки в бока упёр, словно вразумлять собрался неразумного юнца.

— Это чего вдруг вы туда собрались? Нам ещё не хватало князя лишиться!

— Невелика будет потеря, — усмехнулся Кирилл, обходя его. — А вот, коль в Кирияте твари из Забвения появляться начнут, станет гораздо хуже. Больше кметей не отправляйте. Мы с Роглом теперь искать будем.

Бажан только рот открыл, но так больше ничего и не возразил. Кмети ошарашено посмотрели вслед, вмиг примолкнув.

— Может, всё ж не надо, княже? — сказал кто-то.

Но он и не обернулся. Какой прок от правителя, который сам ничего сделать не может да только смотрит, как гибнут его люди и рушится всё, что он создавал долгие лета? Корибут был его пращуром, а значит, и расплачиваться за его деяния Кириллу.

Грохнула дверь подземелья за спиной, и зыбкий свет трепещущего пламени факелов окутал неизвестностью: что там? И будет ли от этого всего прок?

Они спустились по скользкой лестнице и прошли длинным, точно кишка, коридором, мимо первых темниц до разветвления хода. На миг Кирилл приостановился у одной из дверей, услышав внутри шаги. Лешко. Он встряхнул связкой ключей и, чуть подумав, открыл камеру. Весьма потрёпанный отрок уставился на него даже не с удивлением — с ужасом. Верно, решил, что его сейчас поведут на казнь. Или князь сам с ним расправится прямо тут.

— Выходи, — бросил тот. — Возвращайся в свою горницу.

Лешко осторожно кивнул, будто не верил своим ушам, и, вытянув шею, глянул поверх плеча на Рогла.