* * *

Губы Раяна беззвучно шевелились. Постоянно сверяясь с потрепанным гримуаром, он капля за каплей отделял человеческую кровь от крови стригессы.

Тонкая рукописная книжица, заветный труд некромага, лежала на столе, манила вновь открыть себя. Магистр пока боролся с искушением, но опасался, что уступит, как в субботу с Ликой. Она мирно спала там, внизу, а он бодрствовал. Альма быстро оправится, нужно спешить.

— Придется не спать. — Раян звякнул пробиркой. — Завтра понедельник, интересно, что я этим оболтусам покажу? Главное, не убил бы кого-то… Или попросить Ларса? Нет ничего опаснее невыспавшегося преподавателя, вздумавшего обучать стихийников обратной магии.

Ну вот, кажется, готово.

Магистр закрепил на штативе обе пробирки и отошел, любуясь переливами цвета.

Люди боялись крови, он же воспринимал ее как ценный ингредиент.

— Та, от Гадара, тоже пригодится. Жаль, свернулась, но ничего.

Раян бережно наклеил на пробирку название — Гадар Ульбрихт стоил того, чтобы его имя увековечили — и убрал в шкаф.

Взгляд магистра вновь упал на книгу. Зачем он только вытащил ее? Не прошло и двух дней, как Раян практически поклялся Лике, что больше не притронется к некромагии… «Вот именно — практически, но не поклялся», — искушал внутренний голос.

Там, в книге, было то, за что Раяна упекли бы в Специальную тюрьму до конца дней, а то и вовсе казнили.

Поддавшись искушению, магистр зашелестел страницами.

Вот оно. Требовались капелька крови и какая-нибудь личная вещь жертвы. Ну и самая малость — обращение к Аспису. Стоит вступить в его свиту, и Ойм забудет о стригессе.

Стук в окно заставил Раяна вздрогнуть, отпрянуть от опасной книги. Будто сам Создатель сущего отговорил его от непоправимого!

Взгляд магистра лихорадочно заметался по сторонам: убирать ли пробирки, реторту?

Камушек вновь ударил в стекло. Не показалось.

— Кто там пожаловал по мою душу посреди ночи? — проворчал Раян и отправился открывать.

Лучше впустить, пока визитер не разбудил Лику.

При мысли о ней, спящей, лицо расплылось в улыбке.

Конечно, он не мог ее изнасиловать, взять в каком-то темном переулке! И уж точно в первую совместную ночь целовал бы иначе, ласкал, бастион за бастионом принимая капитуляцию крепости.