Раян откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Заклинание мое. Они оба мои: и защитное, и то, что защиту разрушило. Именно поэтому никто не мог справиться с Альмой. Нет, если бы в комнате нашелся еще один специалист по темной и обратной магии… Но мы еще долго можем дискутировать на научные темы и ни на шаг не продвинемся к поимке Альмы. Хотя раз уж вы отыскали ее квартиру, я вам без надобности.

«Подпиши пропуск, больше мне от тебя ничего не нужно. Через месяц приду, отмечусь».

— Квартиру? — разом оживился канцелярист.

Сбросив маску вальяжного превосходства, он живо подался вперед, обратился в слух.

— Мы нашли лишь временное убежище под мостом.

Под мостом!

Раян от души рассмеялся.

Они всерьез верили, будто Альма стала бы жить под мостом?

Рассказ магистра о съемной квартире произвел на Аргуса неизгладимое впечатление. Обнаруженные там вещи и вовсе заставили выругаться:

— Аспис, она собирается на ежегодный Магический бал!

Раян нахмурился, припоминая. В последний раз его приглашали на прием с участием цвета магической и политической жизни Ремии восемь лет назад, еще в бытность лордом Энсисом. В год смерти Альмы он, по понятным причинам, туда уже не попал.

— И я даже догадываюсь зачем. Альма всегда отличалась тщеславием и, как выяснилось, злопамятна. Она обставит свое воскрешение с кровавой помпой. Остается надеяться, господин Ромель нам поможет. Именно он и есть тот самый таинственный сообщник. Мой любимый неверный ученик, долгое время вздыхавший по Альме. Он вчера признался в содеянном, впрочем, я и так его подозревал: слишком уж неосторожен.

Просить или нет? А, Раян рискнет, жаль, если Ларс умрет в камере без врачебной помощи.

— По возможности, допросите его чуть позже и временно ограничьтесь домашним арестом. Господин Ромель потерял много крови, пережил третичную трансмутацию и сердечно раскаивается в содеянном. Собственно, поэтому и пострадал от клыков Альмы.

— Не беспокойтесь, — заметив, как нахмурился офицер, поспешил добавить магистр, — обращения не случилось, Ларс Ромель по-прежнему человек.

— Хорошо, я подумаю, но ничего не обещаю.

— Мне этого довольно, свой долг перед Ромелем я выполнил.

Аргусу требовалось время, чтобы все осмыслить. Перо быстро скользило по бумаге, фиксируя показания Раяна, а сам офицер напряженно думал.

— Знаете, а у меня возникла идея.