— Нет, конечно! — вспыхнула девушка. — Просто…

— А я люблю, когда сложно.

— Хорошо, — сдалась Лика, — я попробую. Раян, — в первый раз его имя далось с запинкой, — что случилось с Ларсом? Ведь это для него?

Она указала на кастрюлю.

Магистр кивнул. Больше всего на свете ему хотелось завалиться спать, но придется влить в себя очередную чашку крепкого кофе, ополоснуть лицо и отправиться на занятия. Увы, заменить его больше некем.

— Альма напала на Ромеля, — он бесхитростно выложил правду. — Они были любовниками, сообщниками, но в итоге не сошлись в вопросах этики. Как бы Ларс с пеной у рта не доказывал, что она пустой звук, он пришел в ужас от методов возлюбленной. А сказать стригессе, что бросаешь ее, — все равно что в пропасть прыгнуть, шансов выжить нет.

— Любовниками?

Ложка в руке Лики дрогнула. Она чуть не утопила ее в кастрюле.

Нет, этого не может быть! Ларс такой славный, обаятельный, так предан учителю…

— Ну да, — вяло пожал плечами магистр: все эмоции он истратил ночью, — и активно подталкивал меня к действиям во имя Альмы. То ленту подсунет, то с воскрешением вызовется помочь.

Потрясенная Лика молчала. Ей хотелось утешить Раяна, но нужных слов не находилось. Тогда она на свой страх и риск подошла к нему, обняла со спины.

Отчитает или нет?

Там, на плите, зелье, его нужно постоянно помешивать… Да и непозволительно студентке обнимать преподавателя, даже если вы почти перешли на «ты».

Раян не оттолкнул.

Лика ласково провела ладонью по окаменевшим мышцам, радуясь тому, как они расслабляются под ее пальцами. Она уткнулась лбом ему между лопаток, вслушиваясь в его дыхание. Ладони замерли на груди. Одна — прямо против сердца.

Раян прерывисто вздохнул и развернул Лику лицом к себе. Она с нетерпением ждала, что он скажет, но магистр только смотрел.

Какие все же у него глаза! Целая Вселенная, а не глаза! Самые прекрасные, самые умные, а теперь и самые печальные в мире.

И долгожданные слова утешения нашлись:

— Вы обязательно будете счастливы, Раян. Вы заслужили.

Привстав на цыпочки, в порыве нежности она коснулась носом его губ и тут же стыдливо отпрянула, принялась вновь помешивать отвар.