– И что ты сделал? – я посмотрела ему в глаза.

Фрид пожал плечами. Во взгляде застыла скрытая тоска.

– Я отыскал тех, кто это сделал. И всех спалил. А потом продолжил жить, все равно уже ничего нельзя было поделать. Фарди… – вдруг выдохнул он и показал мне свою ладонь.

На ней застыли мелкие кристаллы льда, которые быстро обернулись каплями воды.

– Эта связь все больше меня удивляет, – краешек губ дернулся в улыбке.

Его лицо оказалось совсем близко – распахнув глаза, я увязла в черной ловушке его зрачков. Испугалась того, что в них промелькнуло.

– Мне показалось, что я видела тени за твоей спиной.

Фрид мгновенно помрачнел, лицо стало каменным.

– Скажи, что я это придумала.

– Нет, Фарди. Ты не придумала. Спи.

И я засыпала, потому что больше не могла говорить, потому что вдруг стало слишком спокойно. Я чувствовала прикосновения сильных рук и шепот:

– Я не отдам тебя никому. Ни Улвису, ни Хальфу, твоему прошлому, ни Холоду, ни кому-либо еще. Ты моя, слышишь?..

– Эти тени – моя тьма. Знак проклятья, который не увидишь простым глазом. Так было у всех моих братьев и сестер, – произнес Фрид, отставив в сторону миску с остывающей кашей. – Тень – обратная сторона света, обратная сторона Солнца и тайное лицо моего бога.

От его тона по спине прокатился холодок, и я передернула плечами. То, что я поначалу считала игрой света или воображения, оказалось правдой.

– Сколько у тебя времени?

– Этого не знает никто, особенно я. Может, год. Может, один день.

Мы замолчали. Я старалась осмыслить все, что он мне рассказал. Одно дело, когда проклятья и прочие темные вещи случаются с кем-то чужим. Но когда они задевают того, кто стал близок – это уже совсем другое. Хочется сделать хоть что-то, чтобы помочь.

– Ты сказал, что знаешь, что делаешь.

Фрид улыбнулся, чуть склонив голову набок. Взгляд, которым он меня окинул, заставил и вспыхнуть, и разозлиться. Только что мы разговаривали о серьезных вещах, о жизни и смерти, а теперь у него резко подскочило настроение. Интересно, почему? Что веселого?