– У вас, северян, пляски какие-то скучные. Без огонька, без страсти. То ли дело на юге, – шепнул мне прямо в ухо, дразнясь.

– Без огонька, говоришь? – я сощурилась, разглядывая его самодовольное лицо. – Мне тоже не нравится все это. С тобой мне нравится только драться.

Пришлось немного приукрасить действительность. Но только затем, чтобы южанин лишний раз не зазнавался.

– Так, может, сразимся?

– А давай, – я несильно сжала его кисть, скользнула пальцами по ладони. Широкая, загрубевшая от оружия…

Он застыл, как столб, со странным выражением лица. Грудь тяжело вздымалась, влажные кончики волосы завились полукольцами – неужели запыхался? Так вымотала пляска со мной?

– Давай, – ответил негромко, с предвкушением.

– Давай-давай!

Развернув плечи, я зашагала к выходу. Обернулась, поманила его пальцем.

Довольно с меня веселья. Крики, музыка и мельтешение – не то, что мне нужно сейчас. Хочется выпустить пар, бурлящие внутри эмоции, что взялись непонятно откуда.

Мужчины провожали нас одобрительными взглядами, кто-то даже присвистнул. Эти дурни думали, что мы, разогретые весельем и хмелем, решили уединиться в нашем супружеском домике.

Ну-ну. Еще чего!

Мы вошли в дом воинов. Фрид сделал неуловимое движение пальцами, и по стенам заскользили огненные узоры, прогоняя темноту. Мне нравилась его способность повелевать огнем.

– Станцуй со мной, северяночка. Раз тебе больше по душе такие пляски.

И взгляд такой многообещающий. И улыбочка наглая.

– О, да. Это моя стихия, не то что какие-то глупые танцы, – сняв со стойки два клинка, я бросила один Фриду, и тот ловко перехватил его за рукоять. – Пусть будет простое холодное оружие.

Мы начали, долго не раздумывая. Он был очень быстрым, нападал со всех сторон, не давая расслабиться ни на миг.

Шаг – шаг – поворот – удар.

Прогиб – отступление – и новый бросок.

Дикий танец железа и страсти. Мы кружились по залу, и тени кружили вместе с нами. Сплетались, сливались, мелькали по стенам.