– Кажется, я смогла.

Он помог мне подняться и задержал руки на талии, притянул к себе, вдохнув воздух у моего виска. Несколько мгновений мы стояли молча.

– Я овладею льдом. Теперь у меня все получится. Спасибо тебе, Фрид. Правда, спасибо.

Я ощутила прилив нежности к этому самоуверенному… Кому? Гадом и мерзавцем я не называла его даже мысленно. Пальцы легли ему на плечо, скользнули по шее. Я привстала на цыпочки и сделала то, что хотелось сделать до боли. Так сильно, что сердце рвалось из груди.

Я коснулась губами его щеки. Этот невинный поцелуй отозвался дрожью во всем теле, прошил нервной волной и свернулся теплом в животе. Это был первый раз, когда я поцеловала его сама, повинуясь голосу души.

– Фарди… – Фрид выдохнул мое имя мучительно, будто ему стало больно. Но уже в следующий миг хитро взглянул на меня. – Если теперь все будет хорошо, то нам можно повеселиться немного? В доме старейшин обещали праздник. Ты любишь танцевать?

Я улыбнулась. Сняла с шеи цепочку с кольцом брата и повесила на крюк для одежды. Все это время я носила на себе каменную глыбу.

– Вряд ли тебе придутся по душе наши танцы, но попробовать можно.

Нежные переливы свирелей и глухой рокот барабанов неслись из-за закрытой двери. Распахнув ее настежь, Фрид впустил меня и вошел сам. Едва мы переступили порог, до меня долетели приглушенные шепотки и любопытные взгляды.

– Кажется, нас тут ждали, – шепнул муженек мне на ухо. – В любом месте и в любое время люди одинаково любопытны.

Свободных лавок не было, но на краю одной оказалось место, куда и упал Фрид, затянув меня в себе на колени. От такой вопиющей наглости я даже на миг онемела, а он еще по-хозяйски обнял меня за талию, а вторую руку положил на бедро.

– Я не буду бить тебя только потому, что на нас все смотрят, – с милой улыбкой прошипела я.

– Можешь избить, как только вернемся. Только вряд ли ты захочешь.

В ответ я фыркнула. Совсем совесть потерял! Оглядевшись, я приметила знакомые лица – побледневшая Айли, хмурый Эйнар, девушки из женского дома и среди них Гъерди. Она обменялась со мной многозначительным взглядом, как бы говоря, что помнит о моем предложении.

Кто-то сунул нам угощение и выпивку. Вот с последним тут не сдерживались – парни, весело гогоча, опрокидывали в себя кружку за кружкой. Парочки миловались по углам, многие плясали босиком. Да уж, нравы в Истоке оказались не самыми суровыми.

– Фарди, – хрипло выдохнул муж, слегка хлопая меня по колену. – Не возись.

– А в чем дело? – я нарочно подвигалась взад-вперед на крепких бедрах. – Тебе неудобно?