– Конечно, знаю. Все идет так, как должно, – ответил, словно ни на миг не сомневался в собственной правоте.

– Если все и продолжит так идти, то скоро ты помрешь от проклятья! И вообще… мне стыдно за то, что было ночью, – мрачно сообщила я.

– Кто научил тебя стыдиться своих чувств? Папаша? – бросил без всякого уважения к моему славному отцу.

– Фрид!

– А что? Это ведь он пытался вырастить из тебя мужчину, но получилось… – по лицу Фрида я догадалась, что он собирался сказать что-то нелицеприятное.

– Давай оставим этот разговор. Что было, то было.

– Ты права, – он поднялся и хлопнул ладонью о ладонь и обошел стол, встав за моей спиной. – Пора приступать к делу. Вообще-то давно нужно было это сделать, но ты ведь по-хорошему не понимаешь.

Я поднялась, едва не опрокинув табурет. Поесть не получилось, от волнения кусок в горло не лез.

– Ворчишь, как старый дед.

– Вообще-то, должность главной ворчуньи уже занята тобой.

Я нервно потеребила кончик косы и легла на пол у огня, на подстилку из шкур. Фрид опустился рядом на колени.

– Я буду с тобой, войду в твой внутренний мир, как в тот раз. Не буду мешать, но вытащу, если случится что-то плохое или ты потеряешь контроль.

Теплая мужская ладонь легла под ключицы. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Его взор был полон решимости и уверенности, губы упрямо поджаты. Поколебавшись, я накрыла его руку своей и сжала пальцы.

– У тебя все получится, Фарди. Прогони призраков прошлого, которые тебя мучают, раз и навсегда. Ты ведь умная девочка?

– Не называй меня девочкой, – привычно проворчала я и закрыла глаза.

– Ты ведь и есть девочка. Упрямая и немного вредная. Ладно, не немного…

Я уже не слышала его слов. Со всех сторон меня окружала темнота, а потом я нащупала тропу, ведущую в глубины сознания, и перестала чувствовать тело. Всегда боялась проваливаться туда, потому что неизменно встречала Гилбара – он угрожал мне и пытался убить. Это было безумно больно, его образ и память о нем – единственное, что осталось.

Тьма понемногу рассеивалась, на смену пришла серость, начали проступать очертания деревьев и гор. Раньше в моих кошмарах стояли морозы, а сейчас бушевала весна – склон усыпали белые цветы со звездчатыми лепестками, в солнечном свете танцевали пылинки. Где-то щебетали птицы и журчала вода.

Я увидела его сразу. Гилбар сидел на камне у берега реки, спиной ко мне, уперев локти в колени и низко свесив голову. Льняные кудри блестели на солнце – захотелось погладить их, как в детстве.

Почувствовав мое приближение, брат повернулся, и взгляды встретились. Глаза у нас почти одинаковые, только в его больше голубизны, а в моих – стали.