Эйнар перестал улыбаться – дыхание его сбилось, взгляд потемнел. Я не пошевелилась, когда он шагнул ко мне. Мы не говорили ни слова. Да и зачем, если все и так ясно? Я понимала, что значат все его взгляды и попытки привлечь внимание – примитивное желание затащить в постель. Меня снова затошнило от всей этой грязи.

– Данна… – он коротко облизнулся, примеряясь к моим губам.

– Ты что, совсем не боишься моего мужа? – я усмехнулась.

Эйнар тряхнул косматой головой.

– Нет. Что он мне сделает? Гости не должны причинять вред хозяевам, приютившим их на время Темной ночи, иначе боги покарают.

– Он южанин. Не знает всех наших обычаев.

– Все равно не боюсь, – упрямо произнес Эйнар. – Другие боятся, а я нет. Знаешь, как мужики шеи сворачивают, когда ты мимо идешь? Только подойти никто не осмелится. Трусы.

– А ты смельчак или просто сумасшедший?

– Сам не знаю. Ты снишься мне…

– Почему ты сказал, что я выгляжу несчастной? – безжалостно прервала я поток пустых слов.

– У счастливых и довольных женщин совсем другие глаза, – он медленно оглядел меня с ног до головы – восхищенно и жадно. – Жаль, что такая красота пропадает.

– Решил сделать меня довольной?

– Я хочу…

– Жениться? – издевательская усмешка растянула мои губы.

– Ну… и жениться тоже. Если оставишь своего южанина, – уголок рта дернулся, как будто он хотел улыбнуться.

Я думала, как и куда будет сподручней ударить этого глупца, чтобы отбить охоту лезть к чужим женам. На что он надеется? Скоротать со мной пару ночей, доказать что-то себе и другим? Убедиться в своей мужской силе и привлекательности? Ничуть не лучше этой дурочки Айли.

– А если нет? – я склонила голову набок, насмешливо глядя на северянина.

– Тогда я покажу тебе, что значит настоящий мужчина. Только истинные северяне поймут друг друга.

А в следующий момент произошло сразу несколько событий. Эйнар качнулся ко мне, чтобы поцеловать, я занесла кулак для удара, а дверь распахнулась от сильного пинка.

Фрид сразу все понял. Бросил короткий злой взгляд на меня и жгучий, полный ярости – на Эйнара. Показалось, что сейчас он накинется на него и разорвет в клочья или испепелит.