И когда я успела так влипнуть?!
Фрид вернулся поздно. Я старалась не думать о том, где он был и что делал. Свернулась под шкурами, укрытая до самого носа, слушала, как южанин вышагивает по дому. Движения его рваные, раздраженные.
Сквозь отверстие в ширме видела, как замирает спиной ко мне и долго стоит, закинув руки за шею и смотрит в потолок. Как медленно стягивает рубашку, оголяя сильную спину с ямочками на пояснице. Отбросив одеяло, ложится, а потом, опираясь на локоть, поворачивается в мою сторону и жжет взглядом.
– Фардана…
Голос, слегка охрипший, окатывает горячей волной.
– Я знаю, что ты не спишь.
Я лежала не двигаясь и не говоря ни слова. Старалась дышать спокойно и размеренно, а потом…
– Иди ко мне.
Просьба – не приказ. Я до боли закусила губу и зажмурилась.
– Иди же…
Он держал одеяло приподнятым, приглашая к себе в постель.
– Давай продолжим, уверяю, ты не пожалеешь. Я до смерти устал. Я хочу ощутить тебя, чувствовать тебя всю, быть с тобой, быть в тебе. Зачем ждать конца Темной ночи, если и без того все ясно? Если ты все равно будешь со мной, а я с тобой?
Каждое его слово било хлыстом, обжигало, заставляло кусать губы до крови. В полутьме убогой комнатушки висела напряженная тишина, а сумасшедшее сердце отсчитывало мгновения.
– Сделаем наш брак настоящим сегодня. Сейчас.
Надо было что-то сказать или сделать, но меня до сих пор колотило после визита Айли и ее грязных слов. Я была отравлена гадкими словами этой девки, меня все еще подташнивало и кружилась голова, отнимались ноги. Ладони болели из-за того, что после ее ухода я целую бездну времени сдирала с них все намерзающую и намерзающую ледяную корку. Магия бушевала в теле и рвалась наружу стихийными выплесками, в центр переплетения жил будто вбили деревянный кол, раскрошили ребра вместе с позвонками.
– Скажи хоть слово.
– Не торопи меня, – выдавила, еле шевеля губами. Было так плохо, так больно.
– Фарди, ты сама не знаешь, чего хочешь, – со вздохом он откинулся на спину, а потом отвернулся.
Я закрыла глаза, чувствуя, что упустила что-то важное.