Король не проявил ни малейшего признака беспокойства.

– Вы плохо осведомлены, Арно на свободе и скоро будет в городе. Что касается наемников, то в войнах, которые ведутся с их помощью, побеждает тот, кто больше платит. Вам следовало это знать, – небрежно обронил он. – Ваша армия теперь моя армия.

– У вас нет средств, чтобы рассчитаться с ними, – произнес Фейне внезапно севшим голосом, – казна почти пуста.

– Да, благодаря вашей бурной деятельности пока нет, но скоро будут. У вас их, кстати, тоже нет, и они это знают, – объявил король. – тем более, что, когда вернутся основные силы армии, рейхары станут куда сговорчивее.

– Армия будет занята защитой границы от лигорийских войск, – торжествующе заявил принц. – И вскоре перейдет на мою сторону.

– Все командиры армии, участвующие в заговоре, арестованы, – отрезал Эрнотон, – а королева Лигории спешно отводит свои войска от границы. И денег на наемников она вам тоже не даст. – Глядя на растерянное лицо Фейне, он пояснил: – у меня нашлись аргументы, которые смогли убедить ее. Они напрямую касаются торгового союза Лигории и Сафалы, который может оказаться под угрозой. Предупреждая ваши замечания относительно примаса Лафентия, который, действительно, способен серьезно испортить нам жизнь, скажу, что он болен, и жить ему осталось недолго. Его преемник будет рад примириться с нами, а эти несколько месяцев мы как-нибудь переживем.

Фейне закрыл глаза, очевидно, более не в силах выносить действительность, в которой оказалось возможно полное крушение всех его планов.

– И в самом деле, сказать тут больше нечего, – пробормотал король. – Хотя могли бы и извиниться, если не передо мной, то хотя бы перед танной Эртега за причиненные ей страдания. Танна, – торжественным тоном обратился он к Далии, вставая, – не могу передать, как я восхищен вашим мужеством, верностью и стойкостью. Во всей этой истории вы проявили себя самым достойным образом, не каждый мужчина смог бы сохранять хладнокровие в подобной ситуации. После окончания моего траура стране будет нужна новая королева, и, честно говоря, я не нахожу, кто мог бы быть достойнее…

– Вы не посмеете, – злобно прошипела Сорина, умудрившись побледнеть еще сильнее, хотя и так была бела как полотно. – Я не причастна ко всему этому, это клевета и наветы, я дочь короля Мирита, мать принца, против вас пойдут войной все Южные Земли, вы не посмеете…

– На вашем месте я не был бы так уверен в этом, дорогая супруга, – холодно ответил Эрнотон и, повысив голос, позвал: – Лейтенант! Препроводите его светлость в Пратт без лишней огласки, а ее величество в свои покои. В последние дни она недомогает, сделайте так, чтобы ее никто не тревожил.