– Должен быть с минуты на минуту, только что прибыл гонец от него.

– Ваше величество, лейтенант Шевель … – в нерешительности начала она, не зная, с какой стороны подступиться к сообщению о том, что лейтенант личной гвардии короля перешел на сторону заговорщиков. Которыми оказались его жена и кузен.

– Не волнуйтесь, лейтенант – наш верный слуга, – заявил ей король тоном, исключавшем возможность дискуссии. – Располагайтесь, дорогая.

Далия уселась в кресло, стоявшее полубоком к королевскому столу, и принялась с любопытством оглядываться. Ей ни разу не приходилось здесь бывать. Кабинет представлял собой большую квадратную комнату с прорубленными по всему периметру окнами в пол, из которых был виден весь город. Прямо перед ней расстилалась рыночная площадь, а за ней храм пророчицы Дарсины с прилегающим монастырем, слева – богатые кварталы, где жила знать и именитые горожане, справа –Арсенал и кварталы ремесленников и городской бедноты, за спиной виднелась гавань, а вдалеке поблескивала зеркальная гладь Моренского залива.

– Как вы себя чувствуете? – осведомился Эрнотон.

Она заверила его, что чувствует себя превосходно. На лице короля виднелись отпечатки бессонной ночи: его смуглое лицо было довольно бледно, черты его заострились, появились мешки под глазами, однако он держался совершенно спокойно и непринужденно, словно ничего особенного не происходило. Извинившись перед ней, он вернулся к изучению бумаг, которыми был завален его стол, а Далия продолжила смотреть в окно прямо перед собой. В городе, судя по всему, происходило настоящее светопреставление: улицы были полны народу, люди хаотично передвигались, дрались меж собой, падали, куда-то бежали.

Через несколько минут в кабинет вошла королева. При виде Далии, которая после некоторых сомнений все же присела перед ней в реверансе, она заметно побледнела и пошатнулась.

– Садитесь дорогая, – ласково произнес король, – государственная измена – дело нервное и весьма изматывающее, и я представляю, как вы, должно быть, утомлены.

– Что все это означает, ваше величество? – вскричала Сорина, которую ласковый тон короля напугал больше, чем присутствие Далии. Эрнотон поднялся из-за стола, взял ее за плечи и почти силой усадил на кресло напротив Далии.

– Вы знаете, меня несколько удивляло то, что вы так настойчиво просили меня предоставить вам покои в южном крыле – ведь они были не в лучшем состоянии – пока в один не слишком прекрасный день я не решил освежить память и не достал карту подземных ходов, выстроенных триста лет назад одним моим предшественником. Он очень любил подземные ходы, этот славный монарх. Знаете ли вы, кем была его мать? Нет? Ничего страшного, вам простительно, я вам расскажу. Она была урожденной принцессой Фейне, и через нее дом Фейне породнился с королевским домом Базасов. По этой причине один из ходов вел прямо из королевских покоев во дворец Фейне – вдовствующая королева-мать вернулась в родительский дом и король, видимо, очень привязанный к родительнице, решил проложить к ней короткий путь. Подземные ходы – вообще довольно неприятное место, а уж те, в которых никто не бывал почти триста лет, и подавно. Восхищаюсь вашим мужеством, дорогая. Одной бродить по ним в темноте, среди крыс, паутины и летучих мышей…