— Я люблю тебя.

Все равно казалось, что послышалось. Я различала желанные звуки, но боялась пустить их в сердце. Боялась обмануться. Боялась поверить до конца.

Наверное, он видел мое смятение. Положил руку мне на затылок, прижался лбом к моему лбу:

— Я люблю тебя, Сейя, — тихо, просто. Честно.

Его губы коснулись моих, и я закрыла глаза, растворяясь в этом мягком касании. Странном касании, так не похожем на те другие. В нем была спокойная нежность, постоянство, уверенность. И вновь меня охватывало странное чувство, понимание, что я имею на все это полное право. Принимать, возвращать, смаковать. Касаться его волос, его лица, слушать дыхание, ощущать присутствие, горький запах его духов, который сейчас казался чем-то необыкновенным, будто я вдыхала его впервые. И в этой нашей сдержанности была необъяснимая теплая гармония.

Я вновь положила голову на грудь Рэя, он уже привычно уткнулся в мою макушку:

— Нельзя играть чужими чувствами. Я виноват не меньше, чем отец.

— Отец?

Он вздохнул:

— Он все еще планировал женить меня на ней. Но теперь он должен смириться. Я обращался к Императору с просьбой признать мой брак. Наш брак. То, что ты здесь, со мной, говорит о том, что он ее, похоже, удовлетворил. Вопрос лишь в том, как придется за это расплачиваться.

Я отпрянула, будто пахнуло холодом:

— Что значит «расплачиваться»?

Рэй вновь прижал меня к себе:

— Я пошел против его воли. Посмел воспользоваться своим правом. Посмел требовать. Император не прощает подобного.

Я уцепилась за полу его жилета:

— Что теперь будет?

Он коснулся губами моего виска:

— Не знаю. Боюсь, никто не знает.

— Ну не прикажет же он тебя убить! — я даже усмехнулась. Это казалось предельно абсурдным.

Рэй какое-то время молчал.