Стейк из свинины, впрочем, оказался хорошо прожаренным, как и запеченная в сливах утка. Я расслабился и даже не заметил, что грибы в супе – здесь его подавали не на первое – были слишком большими. Оказалось, альвийские. После этого супа я на время забыл, что живу в дурдоме, – так хорошо мне стало. Но похмелье меня потом не мучило, так что из меню я его не вычеркнул. Однако попросил Ори заказывать его пореже.
Творожный десерт с орехами был изумительно воздушен и буквально таял во рту. Альвийский мед, уже знакомый мне благодаря принцессе, прекрасно с ним сочетался.
– Попробуйте ягоды, господин, – посоветовал Ори. – Они из Нуклия, их питает вода, напоенная Источником.
То-то они такие… большие. Видали ли вы сиреневую клубнику размером с кулак? Я читал о причинах Потопа, и среди них предки особенно подчеркивали радиацию. Так вот, такая клубника очень напоминала радиоактивную.
– А ты не хочешь попробовать? – спросил я у Ори.
– Мне не положено, господин. Но вы не думайте, она сладкая… Как фиалковая газировка. Ой, простите, вы, наверное, еще не пробовали.
– Нет. – Я покрутил ягоду в руке. У нас яблоки бывают меньше! – Она точно не ядовитая?
– Что вы, господин! – Ори снова побледнел.
– Извини, – вздохнул я и надкусил.
Клубника и впрямь оказалась сладкая. И очень сочная – я тут же заляпал ею весь стол. Но кто же знал, что она брызнет?
Ори с улыбкой потом долго тер пятна, а они все не сходили. И язык у меня долго оставался синим. Да что язык – зубы тоже.
А на вкус она – как сахарная вата. Тине бы понравилась…
Как только стемнело, моя спальня засияла. Теперь это были не просто знаки на стенах – пентаграмма покрывала также и пол, и даже потолок. Серебристый мертвенный свет. Его нельзя было потушить, как свечу, и он мешал мне заснуть. Он, а еще сверчки – они пели так громко, что, казалось, живут прямо на моей кровати. Всю ночь я провел, переворачиваясь с одного ее края на другой, а она была огромной, – почти как моя с Тиной комната в нашем старом доме на Острове.
Всю ночь мимо окна летали разноцветные светлячки. Сначала я глядел на них с восхищением – никогда раньше не видел их и только в сказках читал. Потом они облепили все окно; от них оно буквально сияло, и я закрыл портьеры. Лучше не стало: светлячки подсвечивали стекло, по крайней мере, полночи. Я знаю это, потому что не сомкнул глаз, а утром пришлось искать среди косметики специальный крем от мешков под глазами. Шериада подарила мне целых пять банок этого крема, снабдив запиской: