– Ворон…

Он вскочил на ноги, кинулся к огню, сжал холодную морщинистую руку.

– Матушка!

Она переводила взгляд слеповатых, почти белых глаз, из которых время вымыло краски, с Галки на него.

– Фачем?

– Я отдал её посмертки тебе.

Она зашамкала беззубым ртом:

– Хех…

И попыталась оттолкнуть Галку, навалившуюся на неё слишком сильно. Белый помог оттащить тело, усадил матушку поудобнее. Взлохмаченная, нахохлившаяся, она попыталась поправить неопрятные тряпки, накинутые на плечи, огляделась хмуро, задержала взгляд на Велге и снова скосила глаза на Белого.

– Всех?

– Что?

– Всех перебили?

– Воронят нигде не нашли. Скорее всего, их угнали.

– Им фе хуфе… мои ребятки отомстят.

Она кивнула в сторону Велги:

– А эта?

– Велга Буривой.

И одно только имя её заставило матушку помрачнеть ещё больше. Глаза недобро сверкнули.

– Нуфно укрыться. Они могут фернуться, – она попыталась подняться, и Белый тут же оказался рядом, чтобы помочь ей встать.

В его руках матушка была лёгкая, точно тряпичная куколка. Он позволил себе касаться её чуть дольше обычного и задержать ладони на плечах. Живая. С ним вместе. Он дома.