– Да озарит Создатель твой путь, дед Тихон, – заискивающим голоском проговорила девчонка. – А мы гостью к тебе привели.

– Ещё одну?! У меня семеро по лавкам.

Велга отвела напряжённый взгляд от Мишки и оглянулась на Тихона.

– Да озарит Создатель твой путь, дедушка, – произнесла она.

Тот оглядел её с головы до ног и прищурился.

– Да не опалит он тебя.

– Разреши мне у тебя отдохнуть? Я ненадолго. Не стану обузой. Переведу дух и дальше пойду. Мне в монастырь нельзя.

– Это ещё почему? Ты что, проклятая какая?

Будто бы и проклятая…

– Со мной щенок. Я за него в ответе. А девочки говорят, нельзя с собаками в монастырь.

Старушечка неожиданно расцвела в улыбке оттого, что её назвали девочкой.

– Ну так, – развела она руками от смущения. – Правила…

Из избы выглянули два юноши в серой одежде стражей. Велга вмиг признала серебристую рыбью чешую на их фибулах. На Трёх Холмах после смены власти правили Белозерские. Их люди. Не соврали монахини.

– Как тебя хоть звать? – со вздохом спросил дед Тихон.

Мишка за спиной Велги так громко лакал из реки, что тяжёлая от недосыпа голова начала раскалываться.

– Велга, – вздохнула морщась она и вдруг запнулась, посмотрела на монахинь, на деда.

Кажется, никто из них не понял.

– Велга? – переспросил один из Белозерских.

Невольно она попятилась. И в голове закрутились пугающие, беспокойные вести, что она услышала. Матеуш искал её. Ради неё Матеуш напал на Воронов. Не послал в погоню других убийц. Не велел скренорским наёмникам схватить её. Нет, он со своими людьми уничтожил тех, кто виновен в смерти её родных.

Юноши переглянулись.