– Боюсь, что принято. Я не виню вас, что вы не знали об этом, ведь ваш идеализм настроил многих против вас. Люди не смеют свободно говорить в вашем присутствии, опасаясь порицания. – Ашиль не удостоил его ответом, не смерил хмурым взглядом и даже не моргнул. – Однако все же давайте подождем, пока его величество проведет голосование. Он прибудет с минуты на минуту. – Гаспар наклонился и прошептал что-то на ухо Ашилю. На этот раз по-настоящему, не притворяясь. Напрягшись, Ашиль что-то пробормотал в ответ. Как будто получив разрешение, конклав пустился в тихую беседу, ожидая прибытия моего отца.

Лу села рядом со мной.

– Они не сожгут ее. Не волнуйся.

Она прижалась бедром ко мне. Я заставил себя отодвинуться.

– Сожгут.

Коко скривилась и села рядом с Лу, от волнения покачивая ногой.

– К сожалению, думаю, что Рид прав. Огюст, вероятно, со злости сожжет ее в Адском пламени.

Лу посмотрела на меня с тревогой, широко раскрыв глаза.

– Что нам делать?

– Ничего.

Лу мрачно выгнула бровь, и я нахмурился.

– Мы ничего не можем сделать. Даже если бы я хотел ей помочь – а я не хочу, – у нас нет времени. Моя мать – ведьма, и она сгорит за свои грехи.

– А ты ведьмак! – бросила Лу. – И даже не будь ты ведьмаком, ты вступил с нами в сговор. – Она начала загибать пальцы, подсчитывая мои грехи, каждый из которых был ножом, покрытым ядом. – Ты женился на ведьме…

Я этого не помню.

– Переспал с ведьмой.

Тоже не помню, а жаль.

– Прятал и защищал ведьму множество раз.

Я закрыл глаза. Все внутри у меня сжалось.

– Но самое интересное, ты убил ради ведьмы. Ради четырех, если точнее.

Я открыл глаза. Лу поочередно указала пальцем на нас троих, а затем ткнула им в пол.