Расположились на стульях, рядышком за партою, и следующие два часа Аннушка повторяла всё то, что уже не раз описывала. Леонтий Афанасьевич задавал уточняющие вопросы, останавливал рассказ, возвращал на несколько шагов назад, иногда ходил по кругу. Исчертили стопку бумаги схемами, значками и Знаками.

— Молодчина! Вы молодчина просто! — сообщил Аннушке Ромадановский в конце беседы, когда она вконец охрипла от бесчисленных повторений и объяснений. — Домашнее обучение — и такой итог! Жаль, неимоверно жаль, что образовательная реформа затягивается! Эх! Вот бы вам с десяток годков с плеч скинуть, ну или наших олухов бы поторопить… Из вас бы отменный специалист вышел! Отменный! Жаль… Я попытаюсь, конечно, что-то… Но не будем раньше времени!

Леонтий Афанасьевич осёкся, аккуратно сложил все исчёрканные за время беседы листы в стопочку и ласково поинтересовался:

— А расскажите-ка мне, милая барышня, что это за Знак у вас на ручке красуется, да ещё и с двух сторон…

Аннушка вскинула удивлённый взгляд на собеседника, встретила его взгляд, цепкий и необычайно серьёзный, и поняла, что беседа не закончена, а просто на новый уровень выведена. Вздохнула и начала подробный отчёт о пари, его промежуточных итогах, условиях его заключения и событиях, к нему приведших.

Глава 66. О сложной человеческой натуре

Глава 66. О сложной человеческой натуре

«…и погубил безвозвратно мою репутацию…» — в третий раз прочитал Михаил, вздохнул и бросил беспомощный взгляд на Андрея. Тот тоже выглядел не особо разбирающимся в происходящем.

Вчера приятели долго пытались выяснить, кто и в чём виноват и виноват ли в ситуации с Турчилиным, использовали для этого весь свой немалый словарный запас и столь же обширный винный погреб Милованова. Возможно, в этом крылась причина некоторой утренней неповоротливости мысли у обоих, хотя содержимым винного погреба старались не злоупотреблять.

— Елизавета Егоровна, это, безусловно, лестно, что вы доверили мне… — заговорил Михаил, мучительно подбирая слова и избегая смотреть на гостью, — …нам информацию столь деликатного свойства, но… Я, признаться, не вполне понимаю, чего именно вы желаете добиться. Мсьё Нуи в настоящее время задержан по подозрению в убийстве. Вы теперь решили обвинить его ещё и в…

Михаил умолк. Ища поддержки, оглядел стены родного кабинета. Связные и более-менее приличные слова и выражения закончились. Елизавета Егоровна сидела в кресле, скромно сложив руки на коленях и потупив взор.

— Как лицо официальное, возьму на себя ответственность заявить, — вступил в беседу Андрей, — следствие по делу Вячесла… кхм… мсьё Нуи ведётся. Уверен, его непричастность к убийству будет доказана в ближайшее время… Но если вы подадите это заявление… Я буду вынужден дать ему ход, и следствие будет вестись ещё и в этом направлении… Н-да… следствие… Вы, кстати, готовы к публичности разбирательства?