На полках над письменным столом среди статуэток громоздилась кипа книг. Среди серых и безликих обложек притулилось несколько пестрых – кажется, меж учебников и пособий затесались романы. Бегло – насколько это было возможно при ее скорости чтения – Лу изучила названия на корешках. «История о Сотворении Реверсайда», «Дневник Кёрти, укротителя драконов»… Прошлым днем, в лагере, Хартис признался, что большинство его историй позаимствованы из книжек, и, похоже, не соврал. Тем не менее, как минимум одна из них была вполне реальна… Девчонка потянулась к самой крупной и тяжелой на вид статуэтке, представлявшей собой разноцветных животных, устремленных в разные стороны в порывистом прыжке. Судя по гравировке на подставке, статуэтка была ничем иным, как наградой, которую Миэ – то есть, Хартис – получил за победу в 94-ой Всемирной Битве аватаров.

Осознание, что та история не была вымыслом, уже в который раз окатило Лу, словно ледяной водой из ушата. Наверное, возможность увидеть огромных сияющих аватаров и их невероятные дуэли должна была вселить в нее восторг… Но сейчас она думала не о них, а о Хартисе, и эти мысли сковывали ее сердце туманной тоской. Оказалось, вовсе не загадочный призыватель духов был выдуманной личиной каурского торговца, а наоборот; теперь Лу преследовало чувство, что человек, которого она когда-то полюбила, вовсе не существовал в природе.

Подумаешь – ну знает Хартис пару фокусов, тут же постаралась успокоить себя девчонка. Ведь и так было известно, что он жил в другом городе. Ну и что такого, если этот город был в другом мире?

Да и не так уж различаются их миры. Взять, к примеру, комнату – кроме устройств с зачарованными кристаллами, все в ней выглядело довольно будничным. Одежда в шкафах, подушки на кровати, книги на полке, картины на стенах… кроме одной, перевернутой и задвинутой за комод. Воровато оглянувшись на дверь, Лу вытащила на свет групповой портрет, изображавший шесть стоящих плечом к плечу фигур в нарядных одеяниях – троих электов, Джесс, Йохана и незнакомую шаотку в центре, субтильную, с темно-розовыми кудрями и слегка натянутой улыбкой. Чтобы лучше рассмотреть угрюмое и сосредоточенное лицо своего господина – неужели это тот же человек, который с неизменной беззаботностью травил байки с клиентами в Кауре? – Лу подошла к высокому окну и раздвинула шторы…

На этом ее интерес к картине поугас, ведь на лужайке за домом открылось зрелище поинтереснее. С пяток неуклюжих и чрезвычайно умильных черно-белых медведей валялись на траве, еще несколько мелькало поодаль в садике с красными деревьями и среди хозяйственных построек, а один сидел на берегу окаймленного камнями пруда и игриво плескался в плававшего там Бруно. Наблюдение за тем, как медведь ловит ртом водные брызги, напомнило Лу о собственной жажде. Вернув картину за комод, она решила отправится на поиски питья. Однако стоило ей открыть дверь, как она вздрогнула от неожиданности, столкнувшись с Бха-Ти.