Она продиралась сквозь абзацы рассказа с тем превеликим трудом, с которым только училась читать в Кауре, запинаясь и совсем не улавливая смысл текста. Буквы плясали перед глазами, которые слезились, так и норовя закрыться. Лу казалось, стоит ей сейчас принять горизонтальное положение, и она тут же забудется глубоким сном. Но она знала, что это ощущение обманчиво, что она сможет лишь барахтаться на поверхности дремоты, выныривая из нее с тяжело заходящимся сердцем.

Пустые… Она и сама чувствовала себя такой пустой. Не сопротивляясь, она прикрыла веки и поникла над книгой.

Неизвестно, сколько прошло времени, как из дремы ее вырвал тихий стук. Едва не уронив книгу, девчонка обернулась и увидела одну из коллег-санитарок.

– Ты здесь, Лу? За тобой пришли леди Миэрис и лорд Пэйт. Просят тебя скорее спуститься. Они чем-то очень удручены.

– Удручены? – спросила она, потирая уголки глаз. – Чем?

– Ну, я не уверена, – замялась люмерка, на веснушчатом лице пролегла тень. – Насколько я поняла из их разговора, что-то случилось с электом Хартисом. Кажется, он потерял жизнь.

Сердце Лу пропустило удар.

– Сейчас подойду, – глухо выдавила она.

Люмерка ушла. Удаляющийся быстрый стук ее набоек словно вторил пульсу Лу, гулкому, болезненному. Девчонка машинально захлопнула книгу и вернула ее на тумбу, поднесла к лампе свой браслет, приоткрывая заслонку в его декоративном элементе и выпуская таившуюся внутри энергию кристалла, чтобы потушить свет.

Не оставалось ни толики надежды, что люмерка превратно поняла слова Вивис и Вальтера и что на самом деле Хартис был в порядке. Теперь все встало на свои места – паршивое предчувствие не давало Лу покоя не просто так. Гнетущая неизбежность, что набухала и пульсировала внутри нее все это время, должна была исторгнуться на свет большой, непоправимой бедой.

Так и произошло.

Девчонка стояла в тишине палаты, дрожа всем телом, понимая, что нужно спуститься и поскорее встретиться с Вивис, но также зная, что увидев ее, не сможет сдержать чувств и ударится в слезы. Однако она не имела на это права. Вивис не обязана была никого утешать, ведь это было и ее горе тоже. Лу повторяла себе те же слова, что недавно сказала и Эстис: следует быть сильной. Она была обязана поддержать Миэрисов в эту трудную минуту, отплатить хоть чем-то за их доброту и участие.

– Ничего, это ничего, – прошептала она, пытаясь успокоиться, обняла себя руками и бесцельно сделала несколько шагов туда-сюда по комнате. – У него ведь осталось еще две жизни, так?

Это не сработало. Она тут же разрыдалась. В груди все рокотало от отчаяния, от бессилия. Лу схватила со стеллажа запасную подушку и что есть мочи заорала в нее, падая на колени. В голове помутилось, а глаза застелило пламя гнева, раскаленное, рыжее, прямо как ауры люмеров. На миг Лу показалось, что оно поглотит ее, оставив лишь горстку пепла.