– Избавился по дороге, – ответил Тисон со столь серьёзным видом, словно и впрямь успел пристукнуть брата, а тело прикопал где-то за поворотом. Я собралась было отступить и распахнуть створку шире, позволяя рыцарю войти, но тот лишь головой покачал. – Я только на минуту заглянул, убедиться, что с тобой… всё хорошо.

– А может быть плохо? – полюбопытствовала я на всякий случай.

– Вы с моим братом не один час кряду обсуждали странные вещи, и ты говорила и писала на неизвестном языке.

– Ну да, – интересно, мы когда-нибудь избавимся от этого периодически возникающего между нами чувства неловкости, невозможности рассказать всё начистоту? И Эветьен в своём репертуаре – готов скрывать правду обо мне от целого мира, но присутствия брата при том не стесняется и не опасается. А что по итогу слышит и видит не посвящённый в детали Тисон? Правильно, кучу всего непонятного и необъяснимого. – Понимаешь, я не…

Не Асфоделия.

– Не всё могу объяснить тебе. Есть действительно странные вещи… ну, для тебя, наверное, они точно странные… и я не знаю, правда не знаю, как о них тебе рассказать… Но это не значит, что я не хочу! То есть не хочу постоянно или молчать, или врать…

– Не надо, – Тисон взял меня за руку, погладил большим пальцем мои. – Если ты по каким-то причинам не можешь говорить, то и не надо. Я ни на чём не настаиваю и ничего у тебя не требую. Мне довольно и того, что ты рядом и с тобой всё хорошо. Если ты не против этого союза, если Эветьен… пришёлся тебе по нраву, и ты готова принять его как мужа… – Тисон умолк и мне отчего-то захотелось провалиться на первый этаж, а лучше куда-нибудь поглубже.

– У меня… руки грязные, – пробормотала я невпопад. – Не успела ещё помыть.

– Ничего страшного.

С минуту мы так и стояли, разделённые порогом, словно подростки по разные стороны входной двери квартиры, пускать в которую гостя вопреки воле родителей никак нельзя. Жались и смотрели то на собственные соединённые руки, то украдкой друг на друга.

Боже, ну почему всё так?! Почему с Тисоном мы или целуемся, будто безумные, то мнёмся, точно парочка застенчивых отроков? Причём второе куда чаще первого? Почему, как только Эветьен успокоился и перестал подозревать меня во всех местных грехах, наши с ним отношения выровнялись и по сей день обходятся без столь резких перепадов?

В низу живота возникло знакомое ощущение тянущей боли и я, высвободив руку, недоверчивым жестом схватилась за него, словно опасаясь упустить.

– Асфоделия? – мгновенно встревожился Тисон. – Что случилось?

– Ничего. То есть чего. То есть если это то, о чём я думаю, то слава всем богам, пронесло! – выдохнула я с нескрываемым облегчением.