— Этот «Нелюдим» не для всех и открыт. Для женщин и простой публики его всё равно, что и нет. Заведение вроде закрытого клуба для интеллектуальных мужчин. Там очень вкусная кухня, а он владелец…

— Так владелец — интеллектуал или бандит? — не поняла я.

— Не всякий бандит владелец роскошного дома яств, это так, но бывает, что и владелец дорогой недвижимости может оказаться бандитом…

— Какое же я имею отношение к какому-то бандиту-нелюдиму? — не могла я понять его бормотание.

— Никакого отношения вы к нему не имеете. Но этот Чапос-Эн… как я понял, где-то вас заприметил. Я, если сказать честно, подумал тогда, что он отслеживает вас для своих специфических уже дел, и потому решил, не ввязываться в такую историю… — он в замешательстве замолчал, но главное было сказано.

— Что же не предупредили меня о возможной угрозе? — спросила я.

— Да каким образом? Я же не был с вами знаком, — ответил он, что называется, на чистом глазу удивившись вопросу. Этому холёному типу было плевать в то время на мою возможную участь, да ему на безопасность всякого было плевать, кто не он. — Хорошо ещё, что вы оказались не настолько уж и простой женщиной, чтобы тот хищник смел схватить вас. Впрочем, я и сам сразу понял, вы какая-то… особенная…

— Я не «какая-то»! — гневно ответила я, — следите за речевыми оборотами! Вроде и образованный человек. С чего же вы решили, что тот, как вы выразились «хищник», охотился за мной? А если я вам скажу, что он был когда-то телохранителем моего отчима и мечтал стать моим женихом? Да я ему отказала.

— Да? — без всякого удивления ответил Рэд, понимая мою возникшую неприязнь к себе, но не понимая её причины. Он топтался на месте, повторно оконфузившись передо мной, а я напустила на себе вид предельного пренебрежения к нему, давая понять, что дистанция между ним и мною слишком велика, чтобы мечтать ему даже об обычном приятельстве со мной, не говоря уж о чём-то более тесном.

— Ваша жена наделена очень тонким и отличным вкусом, — сказала я, решив смягчить столь явную неприязнь, которой он не заслужил. — Изготавливать ей наряды большое удовольствие для меня. Её предельный такт в общении с любым человеком, даже с обычной швеёй на моём предприятии, аккуратная оплата готовых изделий, а также её стройная точёная фигура, — даже не верится, что она мать двоих детей, — делает её моей любимой заказчицей. Передайте, что её заказ будет готов уже завтра.

Я развернулась к нему спиной и ушла, почти убежала, унося в себе какой-то тягостный осадок от разговора. После этого я всегда шарахалась от него, лишь бы не сталкиваться опять в пустопорожнем общении. Не знаю, чего он там воображал, но он пытался предельно расширить свои узкие глаза при виде меня и вытягивал шею вперёд, будто голова его стремилась ринуться ко мне навстречу, а тело тормозило её рывок. И я описываю, пожалуй, лучшего из всех тех, кто меня «осчастливливал» своим вниманием.