Неожиданное примирение

Итак, Антон бегал от меня, а я бегала от Рудольфа. Самому Рудольфу, вроде бы, бегать было не от кого, если по видимости. Иви, всеми замечаемая, изукрашенная старанием Латы, как гуляла с другими парнями, так и продолжала гулять. Мать её периодически побивала, а она не слушалась. С Рудольфом я больше не разговаривала по той причине, что он опять куда-то пропал, а я каждый раз выходила из машины и озиралась, не появится ли он? Даже последняя наша встреча, когда он едва не прожигал меня своими глазищами, борясь сам с собой, то сердито ворча, то внезапно млея, не в силах отменить своего же влечения ко мне, не изменила зависшую ситуацию. И я тосковала, не видя его.

В один из дней он опять возник, а я настолько испугалась, что не вышла из машины, ожидая Вильта. Рудольф сам подошёл, распахнул дверцу машины и сказал каким-то чрезмерно осевшим и сиплым голосом, — За рубашку спасибо. Надеюсь, пригодится.

Я вынужденно вылезла наружу, поскольку была воспитана, да и обрадовалась до такой степени, что сердце колотилось, будто я бежала куда-то.

— Что с вашим голосом? — спросила я, не глядя ему в глаза и оглаживая подол своего платья из-за нервического волнения.

— Болел, — ответил он, — Жарко было слишком, а я нахлебался ледяной воды.

— Денег слишком много Антон мне отдал, — сказала я, поспешно пытаясь достать деньги из сумочки, чтобы отдать ему лишние, — Или я чего-то не поняла, и вы хотите заказать ещё что-то для пополнения короба вашей невесты? Я взяла условленную заранее оплату, а остальное хотела вернуть Антону, но он сказал, что просили отдать все деньги без пояснений…

— Оставь себе! — тоном приказа остановил он мою суету. — Раз тебе вручили, значит всё твоё! — когда в его голосе появлялось такое вот жёсткое повелительное звучание, я невольно цепенела, а тут ещё эта непривычная хрипотца.

— Вам сейчас уже лучше? Горло не болит?

— Да пустяки, прошло уже всё, — пренебрежительно отмахнулся он от моего сочувствия. — Что такое короб невесты?

— Ну, как же… то, что и необходимо всякой девушке для предстоящей супружеской жизни. Платья, бельё, новая обувь, драгоценности или просто украшения.

— Вот и пополни свой собственный короб… — он хмыкнул.

— Как же ваша… избранница?

— Кто? — спросил он, тараща глаза так, будто и забыл, что стал женихом.

— Вам понравилась моя работа? — я умышленно тянула время, не желая, чтобы он ушёл.

— Ты умиляешь меня своей исполнительностью, — ответил он. — Антон притащил мне рубаху, а я понять не могу, что это. А потом вспомнил свой же прикол над тобой. Заодно уж проверил, не спрятала ли ты где-нибудь в ткани зловредную маленькую иглу, чтобы ужалить меня сюда, — и он указал на область сердца, — Оказывается, нет.