— Как же тогда главная отрада жизни — секс? Без этого можно ли прожить? — я невольно приближалась к нему всё ближе и ближе. Как ни странно, но и случай в лесу, где оголодавший и щепетильный бедняга-пришелец, всем тут чужой, демонстрировал мне, как самому близкому существу, своё самое главное сокровище всякого мужчины, вызывал у меня чувственное волнение и непонимание уже, чего я тогда настолько вознегодовала? Добилась-то чего? Он же не к посторонней прохожей сунулся со своей страстью, а ко мне — к своей прежней возлюбленной, всего лишь желая возобновления прежней близости…

— Не хочешь секса с тем, кого сама же и выбрала в юности, не надо. Живи как настоящая уже жрица Матери Воды. Помнишь, о чём мечтала в юности?

Я почувствовала, что щекам стало жарко.

— Как мило ты алеешь своими щёчками, — произнёс он тихо с забытой давно нежностью. Я воспринимала его нежность как реальную физическую ласку и поёжилась от странных, но очень приятных ощущений. Не знаю, что на него нашло в этот раз.

— Эх ты, лапочка в алом платьице… Где же оно, твоё милое платьице?

Я не понимала, о чём он. Только в ранней совсем юности, но тогда никаких пришельцев точно не было рядом. А то платье бабушка носить запретила. Сказала, что это знак будущих несчастий, если девушка посмеет обрядиться в цвет самой жрицы Матери Воды, не будучи посвящённой, — Разве ты, в самом деле, волшебник, что видишь чужое прошлое? К тому же такое и давнее…

— Невозможно было тебя забыть с того самого раза, когда ты читала книгу, сидя у реки в алом платьице и с нежно розовеющим лицом. Ты была той, кого называют посланницей для спасения души. А тот случай твоего попадания в обзор, когда и настроя-то такого не было, как и самого поиска чего-то личного… получается, что инсайд свыше всё же бывает… — он не давал пояснений. Где именно и когда он меня видел? Алое платье… Это не могло быть его вымыслом. Ведь такое платье когда-то я и сшила себе…. Но теперь и быль казалась небылью.

Я вздохнула и подняла на него ожидающие глаза. Я настолько устала жить в личном одиночестве…

— Ты заметно похудел. Почему Антон, если он твой коллега по работе, не сказал о твоей болезни? Конечно, коллеги не семья. Чего им переживать? — я приблизилась настолько близко, что он снял с меня очередную фантазийную шляпку и потёрся подбородком о мои волосы.

— Я передам через Антона целебную траву, чтобы ты быстрее восстановился, — добавила я.

— Не надо, — ответил он, — я прочно уже здоров.

Я невольно прикоснулась к его руке и вздрогнула, а потом погладила в знак того, что рада его быстрому выздоровлению.