— Чтобы они щеголяли по городу в рубашках для Храма Надмирного Света? — я засмеялась. — Или ты решил их всех женить на трольчихах? Чтобы они нарожали себе трольчат?

— Хорошая затея, — согласился он и вздохнул.

— А ты-то не хочешь себя порадовать маленькими трольчатами? — зачем-то провоцировала его я.

— У меня же есть и сын, и дочь, — напомнил он.

— Где сейчас твоя дочь? — я имела в виду дочь Гелии, и понятно, что не ту неизвестную и несчастную девочку, рождённую Азирой. Об этом ребёнке он мог и забыть, как забыл про Азиру.

— Жалко её, — вздохнул он. — Живёт в полубезумном семействе. Хорошо ещё, что почти святом. Тихом и опрятном… Постоянно думаю, как переманить её жить здесь? Чтобы училась, чтобы рядом… Она не хочет. Она очень упрямая. Мои дети не любят меня.

— Разве и сын тебя не любит?

— А за что ему меня любить? — он уставился с искренним удивлением, — Я же для него чужой, если он впервые увидел меня лишь здесь. И я вовсе не тупой кабан, который притащился за урожаем на поле, которое даже не засеял. Конечно, я когда-то таскал его на руках, баюкал, да ведь он того не помнит… Любовь, как и всякий плод, требует взращивания и ухода… На Земле такие вот сброшенные на общество дети, никого потом не любящие, это почти норма. Как и родители, которые вынужденно любят всех чужих как своих, потому что образ жизни таков, что детей нет возможности самим воспитать… Все друг другу отцы и дети, без особой привязки и бесполезных укоров…

Я не очень поняла его странное сравнение своей персоны с неким земным существом, наверное, реально глупым, как и странное устроение их земной жизни, которым они отчего-то не тяготились, если только чуть-чуть печалились иногда. А в целом-то, очень любили свой явно неполноценный мир. Впрочем, как и мы свою отнюдь не идеальную Паралею. Недоразвитые существа в определении Тон-Ата. Между жителями Паралеи и землянами Тон-Ат не видел существенной разницы.

— Если я решу родить себе ребёночка, мне придётся искать себе того, кто уж точно пойдёт со мной в Храм Надмирного Света. Мне пора об этом думать. Я давно вышла из юной поры. Что ты думаешь по этому поводу?

— Как же я могу осуждать тебя за столь понятные устремления?

— Ты не расстроишься, если моим мужем будет кто-то другой?

— Расстроюсь, конечно. Но пока что, как я понимаю, подобное расстройство мне не грозит?

— «Пока что» не означает, что надолго. У тебя всего два выбора на том подносе, что каждое утро терпеливая Судьба оставляет у твоего порога. Или ты пойдёшь со мною в Храм Надмирного Света, или тебе придётся забыть обо мне.