— Чего и ждал, раз старый, — заметила более добродушная служительница. После этого я перестала поддерживать деловые отношения со сплетницей и без всякого объяснения перешла к её конкурентке. Та стелилась передо мной, как не всякая родная мать перед дочерью. Она даже завтраки мне готовила, ожидая встречи, и собственноручно делала мне причёску, если я разрешала. Короче, за мной закрепилась репутация вздорной и самовлюблённой, всех презирающей, но очень одарённой и фантастически работоспособной особы. Так что не воспользоваться таким сокровищем, благодаря которой можно жить и не напрягаться, многим пришлось по вкусу, — ходи себе да витрины украшай, да покупательниц, не считающих денег, ожидай. Госпожа из «Мечты» всё придумает, воплотит в текстиль, и привезёт. Я была настолько нарасхват, что из-за меня владелицы столичных салонов элитной одежды ссорились меж собой и караулили на всех выставках, чтобы заполучить себе мои разработки.

Пришлось открыть ещё один цех, — благо помещений в «Мечте» хватало. Инар Цульф очень быстро закупил всё нужное оборудование и уже сам нанял штат мастериц из числа жительниц города. В «Лучшем городе континента» жило, помимо учёного сословия и охраняющих их военных, много обыкновенных рабочих семей. Предприятие набирало обороты уже без всякого моего особого участия. Я превратилась, по сути, в бездельницу, утратив вкус и к личному творчеству. Рабочий алгоритм был налажен, прежние заготовки и наработки шли в дело, а я…

Ежеутренние в начале, встречи стали происходить всё реже. Я занервничала, заскучала по этим утренним часам в его машине. Днём он не мог уделять мне время из-за собственной уже службы в подземном городе или же в «Зеркальном Лабиринте», хотя там появлялся редко. Как и ночью не всегда принадлежал сам себе. Машина и была его домиком «отдохновения воина» и… желанных, а неутешительных утех для меня. То ли это была насмешка Судьбы, когда моя мечта о жизни в фургоне бродячих акробатов столь гротескно воплотилась в реальность, то ли моя собственная оплошность того дня, когда я позволила ему овладеть собой в машине у Главного шоссе. И он вдруг сообразил, насколько легко, без избыточных хлопот и фантазий, он может теперь устроить для себя усладительный досуг с дурочкой, на всё готовой просто потому, что она вообразила одурманенной головой, — её продолжают любить, как и в дни юности…

Машина его выглядела куда как роскошнее, вся пропитанная его особым ароматом, но вовсе не походила на целую комнату, как тот актёрский фургон. Сами её размеры задавали некоторые ограничения на то, чем мы там с ним занимались, из-за чего мои эксклюзивные наряды теряли вид воздушных витринных образцов. Даже не имея разностороннего опыта, я понимала, происходящее не дотягивает до надлежащей высоты, достигнуть которую в таких условиях не получится. А я к тому стремилась, и чем активнее, тем злее я становилась на того, кто и втянул меня в непродуманную авантюру и не желал ничего менять.