— У тебя куча обслуги топчется без всякой избыточной загрузки, а ты сама оформляешь какие-то экспозиции? — здраво рассудил он.

— Эля с помощницами уже вчера всё и оформили, но я должна не упустить из внимания ни единой детали, всё проконтролировать, чтобы не уронить престиж своей «Мечты»…

— Я не для того дал тебе такие возможности, чтобы ты гнулась перед какими-то там устроителями и тётками из дрянных тряпичных салонов. Ты как возникла там королевой, так ею и останешься!

«Королева» — ещё одно загадочное словечко из земного языка. Расшифровки не требовалось. Что-то возносящее меня над всеми.

— Дал мне возможности… — повторила я. Но разве я о том не догадывалась? — Если не уважать своих же коллег, то и возможности не помогут, какими они ни будь…

— Они твоё уважение используют себе в бешеную прибыль, а ты от них уж точно не зависишь. В огромном мегаполисе всегда есть уйма возможностей. Для этого тебе и служит проныра Инар Цульф, насколько я понимаю.

— Все служат лишь себе, — сказала я, не особо-то и веря в старания Инара Цульфа ради моего процветания.

Тайны Ласкиры — моей старшей мамушки

Он быстро утратил интерес к моим профессиональным делам, переключившись на интим. Ради этого он и сном пренебрёг, чтобы уловить меня у стены. В Храм Надмирного Света он со мною не собирался, детей и вообще не желал, а чего хотел?

— Ты так и не досказала мне историю своего дедушки. А я до жути любопытный и не успокоюсь, пока не услышу, каким же образом аристократ оказался служителем Чёрного Владыки?

— Неужели, тебе это настолько интересно? — я надменно опустила ресницы, давая ему понимание, что эта тема для меня бесценна, чтобы её потрошить как шкатулку с грошовыми украшениями, роняя их на пол и не замечая того. Это была высшая ценность моего рода. Дороже каменных слёз и улыбок Матери Воды.

— Если бы ты была в состоянии понять, в какой внутренней пустоте я тут пребываю, ты бы не задавала подобных вопросов. Чем мне украшать тут свой скудный досуг? Да и работа у меня не столь красочна и затейлива, как у тебя. Смотреть ваши фильмы? Меня от них воротит как от мельтешения безумных и чужих снов. Читать ваши книги? Они смехотворны. Обогащать свой несовершенный разум чужой премудростью? Но я считаю свой ум законченно-совершенным, — тут он засмеялся. — Если только развлекаться с трольчихами? Чтобы породить себе трольчат, как делают иные…

— Я тоже трольчиха! — оборвала его я.

— В том-то и дело, что я так не считаю, моя нимфея.

Требовать детализации, какая же в действительности эта нимфея, означало бы разрушение зыбко-прекрасного и воздушно-неуловимого образа, который я могла трансформировать во что угодно, в любое чудесное создание Вселенной. По самой модуляции его голоса, когда он произносил «нимфея», я улавливала, что он имеет в виду нечто чудесное.