Я согласно кивнула головой, — Приму к сведению. А теперь мне пора уходить…

— Нет! Без раскрытия тайны жизни дедушки я тебя не выпущу.

— Только если ты пообещаешь мне… за раскрытие тайн моей семьи, что для тебя лишь развлечение, а для меня самое дорогое, что у меня и осталось, ты отблагодаришь меня тем, что… — произнести «поведёшь меня в Храм Надмирного Света» я не смогла. — Пригласишь хотя бы в местный дом яств. Я там ни разу не была.

— Обещаю.

Я долго вздыхала, аккуратно расправляя складочки своего платья, прежде чем и приступить к рассказу, не понимая, зачем ему нужны чужие семейные тайны? Никого из моих родных и близких уже не существовало на поверхности континента, согреваемого днём излучением Ихэ-Олы, остужаемого ночью ледяным светом безмерно далёких звёзд. Возможно, и самих останков дедушки уже не осталось в глубинах подпочвы на полях погребений.

— Никакой служитель не посмел бы посягнуть при своей жизни на сокровища Чёрного Владыки. А вот передать тайну их нахождения своим потомкам — да. Если они не служат Мать-Воде и Чёрному Владыке, и если нуждаются, то могут взять из сокровищницы ту часть, что и обеспечит им выживание. Служитель может быть из любого сословия. Чёрному Владыке и Матери Воде человеческие сословные предрассудки не важны. Мой дедушка один знал про загадочные и самодвижущиеся тоннели под континентом, поскольку в нашем имении и существовал один из ходов туда, вглубь планеты. После разорения общины в нашем имении пропал целебный родник, бьющий из-под голубой скалы. Скала тоже стала разрушаться. Это был знак того, что дедушка и бабушка отвержены Матерью Водой и Чёрным Владыкой. А в тот самый день, кода родилась я, родник снова забил из-под остатков скалы. Скала стала опять голубой и кристаллы на ней стали расти как плоды на деревьях. Это правда… Бабушка вовсе не обрадовалась. Она сочла это знаком того, что Мать Вода выбрала меня для себя, и мне уже не будет счастливой женской доли в этом мире… Да и где я могла бы нести своё служение, если община давно рассеялась по континенту… Бабушка сказала, эта девочка родилась вовсе не для того, чтобы принести счастье в свою семью… поэтому она никогда не любила меня, всегда была со мною строга и не ласкала… — в процессе повествования я сумела занять более безопасную дистанцию от него, несколько отодвинувшись.

— Похоже, твоя бабушка пришла в дом к аристократу не с пустой котомочкой, — вполне себе глупо прокомментировал Рудольф мой рассказ, видимо, не зная, что сказать. — Почему же вы были так бедны? — он всё заметнее зажимал меня в угол машины. Я сжимала колени, не давая ему воли.